─ Остановись! ─ Леонид поднял вверх руку. ─ Я не всё понял. Итак. Если Дегтярёва хотят уничтожить, зачем объявлять предателем?
─ Да затем, чтобы руководство Комитета настоящего искать не кинулось.
─ А всех остальных?
Тесс вздохнула.
─ Мы все опосредованно стали частью мирового заговора, некими механизмами в запуске Апокалипсиса, причём, тормозящими процесс. Значит, нас нужно ликвидировать. Всех до единого. Дотянуться до руководства Комитета невозможно. Там охрана, будь здоров. Но, в случае глобального поражения, трио, стоявшее на вершине, просто забудет о том, что такой вот Комитет когда-то существовал. И, возможно, создаст нечто новое, а, возможно, нет. Но тот самый предатель останется с ними рядом в любом случае и продолжит докладывать Лорду всё, что узнает.
─ Ладно. ─ Сова потёр виски. ─ Я верю в твои аналитические способности. Но кем является настоящий предатель? Ведь в свете открывшихся фактов им может быть, кто угодно.
Тесс задумалась.
─ На самом деле, не так уж и много народу. Руководителей исключим сразу. Им вовсе не нужно так заморачиваться. Они могли бы просто закрыть Комитет за ненадобностью. Расформировать. К тому же это люди, которые стоят у руля твоей страны. И мышиная возня их не волнует. Они лишь хотят, чтобы терроризм, как злокачественная опухоль, не распространялся по планете. Грубо говоря, они страхуют не только свой народ, но и себя, свои семьи, своё будущее. Ведь никто не знает, где сработает новое устройство. А вдруг, объектом станет кто-то из них? Никто не знает, а мы можем предположить. И это, поверь, немало.
─ Оперативники тоже вне подозрения. ─ Кивнул Сова. ─ Они ничего не решают, просто выполняют свою работу.
─ С Дегтярёвым и Спайдерманом всё ясно. Один предатель, второго подставили.
─ Остаются кураторы, те, кто являются связующим звеном между руководством и командирами групп. И аудиторы, то есть мы.
Тесс кивнула.
─ Пять человек.
Леонид задумался. А ведь она права. Именно среди этой пятёрки и стоило искать крота.
─ Идём. ─ Сова покинул кухню и уселся за стол. Три монитора работали бесшумно. Конечно, его оборудование не шло ни в какое сравнение с тем, которое он видел у Тесс, но и оно кое-что умело, благодаря хитроумной начинке. ─ Смотри. Вчера я вбил в поисковик данные нашего друга, господина Нортона. ─ На экране в бешенном режиме стали мелькать фотографии и видео. ─ И сейчас в базу стекаются все передвижения и встречи Девида за год, словом, всё, что зафиксировали обычные камеры, скажем, с заправок, из супермаркетов, а так же те, что расставлены на дорогах для контроля скоростного режима. А это значит, минуя твои спутники, мы сможем узнать о Нортоне даже то, что он ел на завтрак.
Тесс улыбнулась.
─ Здорово. Отключить все камеры в стране или же подменить информацию невозможно. А твои малыши потянут ещё четверых?
─ Четверых? ─ Сова вскинул брови. ─ Нам нужны лишь два куратора. Полковник Яшин и полковник Кирстон.
Тесс покачала головой.
─ Нужны все. И мы с тобой тоже. И для чистоты эксперимента, и для отчёта. Думаю, очень скоро нам придётся выйти на руководство Комитета напрямую. Кстати, сколько времени займёт сбор информации?
Сова задумался.
─ Пару-тройку дней. Плюс-минус.
─ Вот и хорошо. Приступай. ─ Женщина подъехала к окну и взглянула на улицу. ─ Какой красивый вид. Просто потрясающий. Знаешь, в Москве иное небо и закат иной.
Леониду очень хотелось спросить, а могла бы Тесс переехать к нему? Почему нет? Возможно, со временем, узнав его поближе… Но язык вновь прилип к нёбу. Сделав пару глотков чая, он задал совершенно другой вопрос.
─ Кстати, а что ты знаешь о Нортоне?
Гостья пожала плечами.
─ Немногое. Лишь то, что он служил, командовал спецподразделением, которое террористы ликвидировали ещё до создания Комитета. Он чудом выжил. Кажется, именно тогда его и завербовал Хаббер, как и меня. Годом спустя, Девид переехал в Англию, где по сей день работает свободным журналистом. Снимает репортажи для различных каналов из горячих точек. Женат. Кстати, ты даже представить себе не можешь, на ком.
Леонид откинулся на спинку дивана.
─ На родственнице королевы? ─ Только сейчас он понял, что не знает о Нортоне ничего. Решительно ничего. Да ему бы и в голову не пришло раньше копаться в личной жизни американца, когда своих дел по горло.