Один из полицейских куда-то вышел, а Жанна принялась с любопытством озираться по сторонам. Кроме нее и следователя в костюме, который вел допрос, присутствовали еще два человека. Третий только что вышел. Итого, четверо на нее одну. Не многовато ли чести для простой подозреваемой? Ох, похоже, она у полиции в почетной роли подозреваемой главной.
– У вас с тетей были хорошие отношения?
О, тут Жанна могла много чего рассказать. Она с удовольствием поведала полицейским про странное поведение своей тети, которая сначала решила переехать к племяннице на Садовую улицу, а потом без всяких объяснений от нее свинтила.
– Представляете, где-то болталась позавчера весь вечер, я вся испереживалась, потом явилась около двенадцати ночи, то ли пьяная, то ли не пойми какая, под одеяло залезла, а утром обругала меня побирушкой и ушла. Целый день ее снова не было. Я уж думала, случилось чего. Нет, вечером вчера звонит, заезжай, говорит.
– Значит, с тетей вы жили на ножах?
– Просто характер у нее был такой.
– Какой? Скандальный?
– Можно сказать, что и так.
Следователь с удовлетворением кивнул.
– Именно так о потерпевшей и отзываются все ее соседи. Также соседи рассказывают, что к вашей тетушке и впрямь ходило много народу, в том числе и мужчин.
– Вот как.
Жанна была неприятно удивлена тем, что в словах тетушки оказалась хоть капля правды. Жанна-то думала, что Любовь Михайловна безбожно привирает о своих поклонниках. А выясняется, что мужчины к ней и впрямь заглядывали. Ладно, допустим, мужчины были, вот только с какими целями навещали они тетушку?
– Особенно запомнился соседям один высокий мужчина в темном плаще, шляпе и с усами, – продолжал следователь. – Уже в возрасте, но выглядел он до того загадочно, что о нем мне сказали сразу трое соседей. Хотя после разговора с ними у меня создалось впечатление, что во всем подъезде у вашей тети не нашлось ни одного доброжелателя. Люди говорят о ней исключительно плохое.
– Почему-то я совсем не удивлена, – пробормотала Жанна. – А не могли ли соседи и прикончить мою тетю? Раз уж вы говорите, что все они были дружно настроены против нее. Объединились, сговорились, да и… как ее убили? А теперь какого-то усатого, высокого и в шляпе придумали. Для отвода глаз, а?
Но следователь не ответил на этот вопрос. Вместо этого он внезапно спросил у Жанны:
– Когда, говорите, тетушка покинула вашу квартиру?
– Вчера утром, примерно часов в одиннадцать – начале двенадцатого.
– Выходит, сутки назад?
Жанна кивнула и продолжила:
– Где целый день она болталась, я не знаю. Может быть, что и дома сидела. Но домой я ей звонила, она не отвечала. И на сотовый звонила, она тоже не брала трубку. А вечером сама позвонила.
– Вчера вечером?
Жанна снова кивнула. Она видела, что следователь выглядит удивленным. Но так как совесть у нее в данном случае была чиста, она продолжала рассказывать:
– Позвонила и попросила, чтобы я к ней сегодня приехала. К десяти утра.
– Сейчас уже больше.
– Я немного задержалась. А разве это важно?
– Как знать. Продолжайте.
– Так вот, вчера вечером она мне позвонила, сказала, что заболела. Голос у нее и впрямь был простуженный. Ну, а так как все свои вещи она перевезла ко мне, то я решила, что будет правильней вернуть их ей. И сегодня приехала.
Следователь задумчиво посмотрел на Жанну, а потом произнес:
– Тетя вам звонила на домашний?
– Да.
– У вас на аппарате имеется функция определителя номера?
– Наверное. Не знаю.
– Как же так?
– Никогда ею не пользовалась.
– Значит, номер звонившего у вас не высветился?
– Нет.
– Тогда как вы узнали, что тетя звонит вам из дома?
– Она мне сама так сказала.
– Но голос ее показался вам незнакомым?
– Почему незнакомым? Он был хриплый, простуженный. Да, узнать ее было трудновато, но у меня, когда я болею ангиной, голоса вообще никакого нету. А тут можно было разобрать, что она хрипит.
Следователь откинулся на спинку стула. Он не сводил взгляда с Жанны, и она тревожно заерзала на стуле.
– А в чем дело? Почему вы так на меня смотрите?
– Потому что такого не могло быть. Вы мне тут либо круто заливаете, либо… либо сами стали жертвой чьей-то непонятной пока что аферы.
Жанна встревожилась. Она очень не любила попадать в лапы аферистам, потому что отлично знала, что это чревато большими материальными потерями. А нынешнее ее финансовое положение было таково, что позволить себе даже малюсенькую потерю она просто не могла.
– Почему вы так говорите?
– Потому что ваша тетушка мертва уже долгое время. Тридцать шесть часов, это самое меньшее.
– Пошли вторые сутки с момента ее убийства? Вы не ошибаетесь?
– Это совершенно точно.
Жанна почувствовала себя вконец растерянной. Вторые сутки? Как же так?
– Я вчера с ней разговаривала. Вечером.
– Значит, это была не она.
– А кто?
– Вот это нам и предстоит с вами выяснить. Не возражаете, если мы проедем к вам на Садовую, осмотрим там все, в том числе и телефон, на который поступил вам вызов?
– Конечно, пожалуйста, – произнесла вслух Жанна, а внутренне съежилась, нужны ей такие визитеры, сто лет без них прекрасно обходилась!
