Но на входе её приостановила грубо размалеванная девица и сказала весело.
- Эй, нищенка, а ты старых подруг не признаешь?
Мартышка презрительно глянула на неё и ответила.
- Таких как вы не признаю и новых.
- Да ты что? - возмутилась Ольга. - А подвал мой помнишь? С крысами?
- Сама ты крыса. - с этими словами она затесалась в толпу, и почти сразу наткнулась на Вадима, который тут же обхватил её за талию, прокричав..
- Ай, ты гарна дивчина! Не вешай носа, мы что-нибудь придумаем, чтоб все были счастливы!
- Конечно, парубок, - весело ответила она и они кинулись в перепляс под бурный грохот динамиков, и уже через десяток секунд Мартышка забыла, вернее - вышвырнула из сознания всякую память о своих действиях в кабинете фирмачей, и до утра даже не пыталась себе представить желанной картины, как трое мерзавцев будут корчится в судорогах, умирая от достаточно хорошей порции яда - крысы в подвале мрут, сработает и на вас, поскольку крыса потребляет алкоголь капельками, а вы, мерзавцы - кружками.
...Бал закончился около четырех утра. К пяти часам в Клубе никого не осталось. Свалившегося с ног от усталости Олега Михайловича повез к себе домой бывший чемпион Европы по боксу, ныне один из тренеров сборной команды России - чемпион знал старика со времен своей славной молодости, был ему многим обязан , а потому и принял на себя заботы об пьяном и уставшем теле бывшего массажиста.
...Голубев, полупьяный и расстроенный, уселся за руль своего "опеля" и, ни с кем не прощаясь, уехал домой один. Сложившееся состояние дел ему не нравилось, он не понимал, куда все катится и то ощущал в себе какую-то вину, то злился на самое близкое свое окружение. Дома его ждало письмо из Америки с требованием денег - жена перевела дочь в более престижный колледж. Он решил, что даст телеграмму с текстом, в котором должна прозвучать по мужски решительная мысль: "Приезжай и все будет: деньги, счастье, семейная жизнь. В России колледжи ничуть не хуже. А не приедешь иди к черту" Но тут он понял, что вовсе и не ждет приезда жены, а достаточно было бы повидать только дочь. Так что решительная телеграмма отменялась (да и не было в его характере мужской решительности) а вот деньги следовало наскрести и - послать.
...Всю четверку девушек отвез на своем роскошном лимузине Тигр - жена его по дряхлости лет напряжения бала не выдержала и сбежала домой чуть за полночь. Тигр так и не переодевался, плевать ему было на условности, а быть Тигром - нравилось. Он довез девушек до общежития, но никаких своих услуг не предлагал, всяких скользких и многообещающих разговоров не вел, поскольку придерживался жесткого правила - с подругами близких партнеров по бизнесу и друзьями ничего общего не иметь, иначе затрещит твой собственный бизнес. Он подарил на прощанье каждой из девушек по флакону французских духов (всегда держал запас в барадачке лимузина) расцеловал им ручки и поехал вершить свои дела.
...Полковник Скрастин уехал неизвестно когда и непримеченный при отьезде никем - у него с утра было какое-то дежурство .
...Все разъезжались и разбредались по домам, как всегда в таких случаях усталые и душевно опустошенные, так что и не могли даже оценить получили ли удовольствие, было ли весело, или пришлось отработать тяжкую трудовую смену в забое угольной шахты.
...Целенаправленно и бодро вернулась в свой крысиный подвал только Ольга - она выполнила поставленную задачу, о чем тотчас следовало доложить, не смотря на поздний час. Она нашла таксофон, набрала номер. Лешка Толбуев поднял трубку почти сразу, словно бы и не спал. Информация о том, что девчонка со СПИДом, укрывшая стрихнин - пасется при Клубе "Тайм-брэк", его весьма воодушевила.
- Молодец! - похвалил он. - Хорошо сработала!
- Да. Ты знаешь еще, эта стерва, кажется зарядила стрихнин этим мужикам в Клубе.
- Ты подсмотрела?!
- Да. Мне так кажется.
- Вот и хорошо. Можешь ехать домой, в Питер, будь здорова.
Ольга застыла с трубкой в руках. Ни о какой оплате её трудов - Лешка Толбуев не сказал, даже не намекнул.
Она поняла, что Лешка Толбуев её обманет и никаких денег она уже не получит. А потому не сумеет вырваться в Америку, к тому самому врачу, который её вылечит.
Разом ослабев до того, что затряслись ноги, она вернулась в свой подвал, и упала на топчан. Ей показалось, что слабость - это первый сигнал болезни, резко взявшей старт. Теперь она начнет хиреть, гнить и не поможет уже никто - даже в Америке. Лешка Толбуев отнял последнюю надежду.
Она с трудом поднялась, нашла в сумке записную книжку и нашла номер телефона того самого дяди Лешки, которого племянник собирался прикончить.
Потом она снова вышла из подвала и добралась до телефона. С третьего гудка трубку подняли и сонный голос спросил.
- Кто там в такую рань?
- Это Ольга, - жестко сказала она. - Вы меня помнимте, Максим Петрович? Нас знакомил Леша.
- Помню, Оля. Но звонить так рано...
- Подождите. - оборвала она. - Сколько вы мне заплатите, если я скажу, что вас хотят убить?
В трубке повисло молчание, потом Максим Петрович спросил сдавленно.
