Сиерра медленно провела рукой по кровоточащей ране на лице, внимательно осмотрела следы крови на кончиках пальцев, а затем сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Алисию. Она размяла шею с характерным хрустом и, окончательно потеряв контроль, кинулась на блондинку. Их тела скрутились в бессвязный клубок ненависти, презрения и ярости: они катались по полу, вырывали друг другу волосы и били, куда придется, выкрикивая в адрес друг друга проклятия. Когда девушек с огромным усилием оттащили друг от друга, Алисия огляделась по сторонам и, оценив ситуацию, тут же притворилась, что теряет сознание. Ее падающее тело успел подхватить какой-то когтевранец и, кивнув приятелю, они вместе понесли ее в больничное крыло. Сиерра гневно сплюнула кровью на пол.
— У нас, в Дурмстранге, за такие выходки следует очень суровое наказание, — будничным тоном сообщил Густав. Сиерра перевела на него колючий взгляд.
В этот момент, как по мановению волшебной палочки, возникла Минерва Макгонагалл. Полы ее черной мантии гневно развевались при каждом торопливом шаге.
— Что здесь произошло? — спросила она, цепляясь взглядом то за гриффиндорку, то за воспитанника Дурмстранга. — Я видела, как мисс Спиннет в полубессознательном состоянии тащили в лазарет!
— Она прикидывается, — фыркнула Сиерра. — Еще десять секунд до этого дралась, как разъяренная горилла.
Густав прыснул, но под строгим взглядом женщины вернул своему лицу прежнюю строгость.
— Вам тоже необходимо в больничное крыло, мисс Блэк, но потом сразу же в мой кабинет!
— Мне не нужна медицинская помощь, профессор. Давайте сразу к делу.
Несколько секунд Макгонагалл изучала ученицу взглядом, а затем коротко кивнула.
— Следуйте за мной. И вы, мистер Тогерсен, тоже.
Сиерра молча и опустив глаза семенила за своим деканом. Щека беспрерывно ныла, но девушке не хотелось сидеть в лазарете в обществе симулянтки, а также необходимо было поговорить с Макгонагалл без лишних истерик. «Пусть лучше она узнает сначала мою версию, думала Сиерра».
В кабинете было светло, чисто, но совсем неуютно. На каждой полке и в каждом шкафу стояли одни лишь книги с мрачными обложками: черные, коричневые, серые, темно-зеленые. Кабинет профессора трансфигурации был таким же строгим, как и его хозяйка. Тем временем женщина села в свое кресло и жестом указала ребятам присесть напротив.
— Мисс Блэк, вы же понимаете, что драки в нашей школе недопустимы? — Девушка кивнула. — Я могу понять, если мальчишки что-то не поделили и подрались, но вы же девушка! Что произошло, и кто первый начал? Немедленно объясните и не смейте мне лгать, это совершенно бесполезно.
Сиерра вздохнула.
— Я ударила первой, профессор. Она оскорбляла меня и мою семью, сама ко мне прицепилась, и я не сдержалась.
Макгонагалл устало сняла очки и потерла грустные разочарованные глаза.
— Мисс Блэк, насилие — это не выход. В цивилизованном обществе проблемы решаются другими способами. Ну, а вы, мистер Тогерсен, что можете рассказать?
Густав коротко взглянул на девушку.
— Я не видел, как все началось, подоспел только к концу. У меня не было и мысли, чтобы наблюдать, я немедленно принял меры, чтобы прекратить это.
— Благодарю вас, — немного смягчилась женщина. — Вы можете идти.
Когда Густав покинул кабинет, в воздухе повисло томительное тяжелое молчание.
— За такое во многих школах исключают, мисс Блэк.
— Исключайте. — Девушка равнодушно пожала плечами. — Я не смогу отмотать время назад, чтобы исправить все, да и, если честно, не хочу. Алисия получила по заслугам.
— Мисс Блэк! — строго осадила ее Макгонагалл и после непродолжительного молчания продолжила. — До конца года вы будете лишены возможности посещать Хогсмид, а также до экзаменов каждый день после занятий вы будете приходить ко мне и помогать. У меня как раз скопилось много пыльной работы, на которую совсем не хватает времени.
— Но… — хотела запротестовать Блэк.
— За такое вас бы еще и выпускного вечера лишить! Но, клянусь, Сиерра, еще хоть одна выходка, и можете убирать ваше нарядное платье подальше. Вы свободны.
Сиерра, понурив голову, вышла из кабинета, где ее поджидал Густав. Он тут же встрепенулся и подошел ближе.
— Как все прошло?
— Меня сделали своим рабом до конца года, и, если еще что-нибудь выкину, то прощай выпускной.
— Не так уж плохо. У нас бы в лучшем случае отчислили.
— В лучшем? — удивилась она. — Что же тогда из себя представляет худший случай?
— Тебе лучше не знать, — ухмыльнулся он и подмигнул девушке. — Значит тебе нельзя теперь и в ваш… Как же его? — Юноша почесал затылок. — Куда обычно вы ходите на свидания?
— Хогсмид, — засмеялась Сиерра.
— Печально, — ответил он.
— Какое тебе дело? — усмехнулась она. — Уж не собирался ли ты позвать меня на свидание?
Густав засмеялся. Смех у него был тихий, будто его так и не научили смеяться вслух.
— А почему нет?
Сиерра остановилась и снисходительно улыбнулась.
— Прости, Густав, но никаких свиданий.
— Тогда назовем это дружеской прогулкой? — ухмыльнулся он. — Eg lofa.
— Что это значит? — улыбнулась она.
