Два профессора и ее отец сейчас там, и одному Мерлину известно, чем все это кончится, но на всякий случай девушка осмотрелась, цепким взглядом разыскивая хоть одну мрачную тень, витающую в небе. Не особенно церемонясь с несчастным буйным деревом, Сиерра магией обломала все ветки, что грозили ей расправой, и нырнула в туннель самой последней, готовясь к любому исходу событий, и даже к тому, что до конца жизни ей придется скрываться вместе с Сириусом Блэком.
Уже на подходе она четко слышала низкий голос Снейпа, который с невероятным удовольствием растягивал равнодушные слова. Подобравшись ближе, она села возле двери и, приготовив палочку, стала вслушиваться.
— О, нет, Блэк, что же я вижу на твоем потрепанном лице? — наслаждался зельевар, устремив свое оружие прямо в горло Сириусу. — Неужели это страх? Ведь Азкабан покажется тебе милым курортом по сравнению с поцелуем дементора. Не представляю, как смогу это увидеть, но что поделать? Я попробую.
— Экспеллиармус! — послышался решительный голос Гарри Поттера, и профессор зельеварения отлетел в сторону и больше не шевелился. Сиерра ахнула и мгновенно заткнула себе рот.
— Гарри! — воскликнула Гермиона.
— Что ты наделал? — в ужасе вторил Рон.
— Расскажи мне о Петтигрю! — потребовал Поттер, обращаясь к своему крестному отцу.
— Он всегда искал себе покровителей, чтобы присосаться к кому-то и паразитировать! — воскликнул тот. — Петтигрю, теряя нашу протекцию, обратился к Темному лорду и выдал местонахождение твоих родителей и тебя ему! Он предал всех нас!
— И он сейчас прямо в этой комнате, — спокойно произнес Ремус Люпин. — Гарри, я присматривал за тобой с помощью этой карты и до последнего был уверен в виновности Сириуса, пока ты мне не рассказал о том, что видел Питера Петтигрю на карте.
— Карта может лгать, — не сдавался юноша.
— Карта никогда не лжет! — терял терпение Сириус.
— И где же он? — с сомнением поинтересовался Гарри.
— Прямо вон там!
Худой палец с посеревшей кожей указывал прямо на Рона, и тот, в ужасе прижав свою бесполезную крысу к груди, едва только не обделался от страха.
— Я?
— Да не ты, дурачок, — отмахнулся Блэк. — Твоя крыса. Дай ее сюда.
— Вы что-то путаете! — не сдавался Рон, набравшись храбрости, чтобы встать на защиту своей питомицы. — Короста просто крыса, она сначала была крысой Перси, но потом у того появилась сова, и она досталась мне. Короста живет в нашей семье уже…
— Что? — искренне развеселился Сириус. — Двенадцать лет? Какое ироничное совпадение.
Рон до последнего не желал расставаться со своей крысой, однако та вырвалась из его рук и попыталась спрятаться в очередной грязной норе. Но Люпин оказался проворнее, и смог снять с Коросты чары: та в одно мгновение превратилась в толстого омерзительного человека с выступающими вперед зубами. Многолетний образ крысы явно наложил своеобразный отпечаток как на его внешности, так и на повадках. Питер Петтигрю не переставал перед всеми лебезить даже сейчас, надеясь на любую защиту. Пытаясь убежать от старых друзей, он прицепился к насмерть перепуганному Рону, взывая к его жалости, и затем ринулся к двери, надеясь улизнуть.
— Гарри, ну, в самом деле, ты же не убьешь меня! Джеймс бы так не сделал, он был добрым…
— Да как ты смеешь говорить с ним о Джеймсе? — взревел Сириус.
Вздрогнув, Петтигрю схватился за ручку двери и, собираясь сгинуть в темном туннеле, грудью натолкнулся на острие волшебной палочки. Испуганно обернувшись, он встретился с холодным взглядом Сиерры Блэк.
— Может, Гарри тебя не убьет, но зато я вполне могу. Знаешь ли, мы, Блэки, не очень-то добрые, зато обостренного чувства мести в нас хоть отбавляй, — медленно отчеканила она.
Взвыв от страха и досады, Петтигрю заметался и так горько разрыдался, что девушка даже поморщилась.
— Он настолько жалок, что его даже убить противно.
Ремус Люпин ухмыльнулся.
— В каждой ее фразе я слышу твой голос, Бродяга.
Мужчины связали бывшего товарища и подтолкнули его к выходу, намереваясь раз и навсегда покончить с этой историей.
— А что делать с профессором Снейпом? — встрепенулась Гермиона.
— Пусть Нюниус немного отдохнет, — хрипло рассмеялся Блэк.
— Нюниус? — Сиерра иронично выгнула бровь.
— Ты этого не слышала, — ухмыляясь, ответил Люпин.
Когда все они вышли наружу, Сириус отошел чуть вперед, восторженным взглядом рассматривая остроконечные башни величественного Хогвартса. Он вспоминал свои школьные годы здесь, и сейчас казалось, что все это было так давно и не с ним, а, возможно, даже в другой жизни. Ему отчетливо слышался громкий смех Сохатого и чудилась добрая улыбка Лили Эванс, души которых теперь могли спать спокойно.
Толкнув Гарри в бок, Сиерра кивнула на своего отца, призывая мальчика подойти к нему. Тот ей улыбнулся и послушно поплелся вперед. Она не знала, что они обсуждали, но счастливый взгляд отца и его сияющие серые глаза говорили сами за себя.
— То есть ты давно знала обо всем? — поинтересовалась Гермиона. Сиерра вздрогнула от неожиданности.
