Майя может сделать мой дом своим, потому что она и есть мой дом!
На ответ мне не хватает сил. Это слишком большая эмоциональная встряска для человека, который всю свою жизнь учился избегать эмоциональной привязанности, похоронив чувства в потаенных уголках души.
Помогаю Майе подняться с колен, бережно придерживая за талию. Но ноги затекли от неудобного положения и не слушаются её.
Льюис неподвижно оседает на сырой земле. Я перекидываю её ручку себе на плечи. Крепко обвиваю правой рукой вокруг тонкой талии, левую подсовываю под ноги и поднимаю на руки. Легкую и невесомую как пушинку. Майя не сопротивляется, а мне хочется наорать на неё. Потребовать от неё должной реакции, чтобы она отнекивалась от моей помощи. Потому что я не знаю, что делать с тихой, до краев наполненной болью и тоской, маленькой девочкой у себя на руках.
Мы как жалкое подобие молодоженов…
Открываю дверь в салон автомобиля и усаживаю Майю на пассажирское кресло. Пока обхожу машину несколько раз чуть не навернулся на жиже под ногами, проклиная издевающуюся погоду.
В салоне сухо и довольно тихо. Включаю «печку», чтобы согреться и немного просохнуть. Майя никак не реагирует. Вцепившись пальцами в кресло сидит на самом краешке, и вся трясется от холода. Насквозь промокшая и продрогшая до костей. Стряхиваю с милых коленок землю. Развязываю шнурки на кедах и снимаю вместе с носками. Под ноги кидаю небольшое полотенце. Ступни Майи мокрые и холодные. Не хватает еще, чтобы она заболела. Но, кажется, в этом маленьком, замкнутом пространстве только меня это заботит.
Бросаю на Льюис гневные взгляды, рассчитывая вывести ее на разговор. Выбесить. Услышать силу в голосе и стойкость во взгляде, но она дрожит как осиновый лист, погруженная в свои мысли.
На задних креслах нахожу большие махровые полотенца. Одним укрывают её стройные ножки, а вторым вытираю волосы, распустив пучок.
– Давай мы снимем с тебя эту мокрую тряпку.
Майя рассеянно кивает, то ли соглашаясь с моими словами, то ли с неозвученными мыслями в своей голове. Она привстает на кресле и стягивает мокрое платье, оставаясь в одних трусиках. Дрожит еще сильнее и мелкие мурашки высыпают на груди. Льюис просто сидит и ровно дышит. Не смущаясь своей наготы. Впервые в жизни обнажение Майи не приносит мне удовольствия. Наоборот, мне хочется окутать её теплом и спрятать от этого жестокого мира.
Из кармана водительское кресла достаю свой теплый свитер бежевого цвета и кладу Майе на колени. Снова никакой реакции. Кажется, что, если я выгоню её из машины под ливень, она выйдет голая под дождь не задумываясь.
Мысленно чертыхаюсь и натягиваю свитер ей через голову. Просовываю руки и расправляю теплую ткань, управляя движениями Майи как тряпичной куклой. Моя маленькая малышка, которую нужно одеть и окутать теплом и заботой.
– Спасибо, – голубоглазая нимфа ловит мою руку за запястье и подносит к своим губам, целуя костяшки пальцев. Я подавляю стон не в состоянии вынести этот акт нежности. Если эта девчонка не прекратит так искусно издеваться над моим влюбленным сердцем, я самолично выставлю её из машины.
По дороге домой дождь немного прекращается, а небо просветляется. Одинокие солнечные лучи пробиваются через грозовые тучи и от испарения становится невыносимо душно. Убавляю «печку» и ставлю на комфортную температуру, чтобы самому не сдохнуть от жары, но, чтобы и Майя не замерзла. Она не проронила ни слова. Отрешенно смотрит в окно и водит пальцем по запотевшим стеклам, вырисовывая незамысловатые узоры. Шевелит пальцами ног, пытаясь согреться. И мне жутко хочется заключить её ступни в ладони и согреть растирающими движениями. Но я должен следить за дорогой и временно отказаться от всех негативных мыслей, захлестнувших мой разум.
Паркуюсь около дома и глушу двигатель. Майя прислоняется лбом к окну и смотрит на меня растерянным взглядом, не понимая почему мы остановились. Она ничего не спрашивает и не требует объяснений. Ловлю себя на мысли, что схожу с ума от невозможности услышать любимый голосок чертовки с нотками упрямства и постоянного стремления мне что-то доказать.
Льюис открывает дверь и опускает босые ступни на асфальт. Меня прошибает на холодный пот от осознания того, что она собирается идти по мокрой дороге босиком. Вылетаю из машины и загораживаю этой несносной девчонке путь. Майя глядит на меня открытым взглядом ребенка, болтая ногами. Разглядывает свои босые ступни, переводит многозначительный взгляд на меня и снова на свои тонкие ножки. Голубоглазая нимфа сведет меня с ума! Мои губы расплываются в улыбке. Я присаживаюсь на корточки и распахиваю свои объятья. Майя смущенно улыбается и на моих любимых щечках выступают румянец. И подобно маленькой малышке моя хрупкая девочка бросается ко мне в объятья. Обвивается вокруг меня как плющ, сцепляет ноги за спиной и крепко обнимает за шею. Близко-близко прижимаясь своей прохладной щечкой ко мне.
