Внутри галереи свободно и светло. Прозрачные перегородки разделяют один большой зал пополам, давая возможность художникам представить сразу несколько тематических экспозиций за одну выставку. Сама картинная галерея имеет идеально-овальную форму со стеклянной крышей, и я даже вообразить себе не могу, насколько красиво и волшебно здесь ночью. Смотреть на звездное небо, видеть капли дождя стекающие по стеклу или наблюдать за солнечными зайчиками.
– Боже, Том, здесь столько света и простора, – развожу руки в стороны и подобно птице кружу вокруг себя, наступая на солнечные островки на ламинате, льющиеся из панорамных окон. Хард привел меня в небольшой зал, чтобы я любовалась его новыми картинами, пока он любуется мной. Я выгляжу весьма обычно и естественно: светло-голубые джинсы по ноге, белая футболка и желтая шифоновая кофточка на мелких пуговичках. Во имя сохранения тишины и покоя надела бежевые балетки, чтобы посторонними звуками не нарушать таинственную и неприкосновенную тишину в храме искусства.
Томас разглядывает меня с головы до пят, сканируя своими карими глазами, пока я внимательно изучаю новые холсты моего юного художника. Брюнет держится на расстоянии, позволяя ближе познакомиться с его работами. От его присутствия волоски дыбом встают на затылке и мурашки бегут по спине. Хард ничего не делает, а я все равно не могу сосредоточиться, находясь в его власти.
– Это новые?
Незнакомка на картине сидит в захудалом баре, атмосфера и стиль которого Томас отчетливо передал при помощи грубых линий и штрихов, подчеркнув треснутую столешницу барной стойки, обшарпанные полы и старые обои. В компании бутылки спиртного девушка придается своему одиночеству, вперив пустой взгляд в пространство. Есть что-то трагичное и печальное в истории молодой особы, которая коротает своё время в баре.
– Да, – Томас негромко отвечает на мой вопрос. Магия картин Харда работает великолепно, потому что на одно мгновение я и забыла о его существование, погрузившись в историю на полотне.
Другая картина изображает самодостаточную женщину, которая по красоте своей может сравниться с греческой богиней. В пышных бедрах и упругих очертаниях груди под платьем видна твердая рука Томаса, который прорисовывает каждую линию, уделяя этим деталям большое внимание.
– Я бы спросила кто эти девушки если бы ревновала, – Хард хмыкает и сексуально кривит губы, – но я не ревную. – Отхожу на несколько шагов назад, чтобы оценить глубину произведений в полном объеме.
– И дышишь ты отрывисто потому что не ревнуешь, – Том посмеивается, опустив голову и сводит меня с ума своей очаровательной улыбочкой и подрагивающими кудряшками, спадающими на лоб.
– И как это понимать? – скрестив руки на груди, поворачиваюсь к Харду и подозрительно прищуриваюсь.
– Ты напрягаешься, когда врешь. Тело тебя выдает. Ты начинаешь рвано дышать, но признаю, очень умело это скрываешь за изящным потиранием груди. – Хард говорит с расстановкой, показывая, что он читает меня как открытую книгу. – Стараешься не говорить лишнего, потому что дрожащий голос выдаст тебя еще сильнее.
– Как ты…
– Я выучил тебя наизусть, Майя. У меня для этого было достаточно времени, – снисходительно улыбается, а я мне хочется хорошенько его стукнуть. Неужели я такая предсказуемая?
– Значит, когда ты не отвечал на мои звонки, то был занят? – недоверчиво выпячиваю губки и постукиваю ножкой как самая настоящая женушка, подозревающая своего обожаемого в измене.
Том обходится легким кивком головы.
– А я думала покоряешь новые высоты, пытаясь вернуть себе былое величие и статус ловеласа и мудака, трахающегося всё что движется, – соблазнительно касаюсь кончиком языка верхней губы и вижу, как вены проступают на бицепсах Харда.
– Фу, как грубо, Майя, – от сдерживаемой ярости Томас присвистывает, но хорошо себя контролирует.
– Некоторые картины я видела в твоем альбоме. Ты перенес их на полотна? – взглядом обвожу все произведения, вернувшись к более насыщенной теме, чем выявлению признаков, выдающих мою ревность и лишний раз не тревожу своего взвинченного малыша.
– Академия одобрила все мои зарисовки и предложила на выбор превратить их в полноценные картины. Я поселился в этой галереи на несколько месяцев, а эта выставка – мой экзамен, – слышу тревожные нотки в голосе Томаса и сердце предательски ёкает. Он переживает. Мечта всей его жизни сбывается здесь и сейчас.
Вдоль панорамных окон установлены планшеты на белоснежных вертикальных подставках, на которых в режиме нон-стоп на ускоренной скорости транслируется процесс создания произведений. Любоваться не только картинами, но и знать, как они создавались.
– Когда будет выставка?
– Выставка пройдет в два дня: пятницу и субботу. Оказалось слишком много желающих, которые хотят познакомиться с работами молодого, но перспективного художника, – Хард отшучивается, но не может устоять на месте от распирающего волнения.
