– Как ты вообще… – голос понижается до заинтересованного шепота, плечи опускаются, что свидетельствует о её минутной передышке. Майя смотрит на запертую дверь, на меня, потом переключает внимание на открытые балконные двери и колышущиеся шторы от ветра и снова на меня, сопоставляя увиденное с возможным. Для университетской зубрилы она долго соображает. – Какого хрена, ты врываешь в мою комнату посреди ночи? – она запускает в меня декоративной подушкой, но промахивается, отчего бесится еще сильнее. Её щеки раскраснелись от жара, и стремления поставить меня на место!
– Почему ты не отвечаешь на звонки? – сложив руки на груди, стою прямо напротив неё в той удобной позиции, с которой сразу можно оказаться в постели Майи.
– Телефон разрядился, – копируя меня, она также скрещивает руки, но без препирательств отвечает на вопрос. Она даже не представляет, что я пережил за сегодняшнюю ночь, и всё потому, что чертова сучка вовремя не зарядила свой проклятый телефон.
– А зарядка тебе на хрена? – запускаю пятерню в волосы и с яростью помешанного человека, оттягиваю, пытаясь отрезвить себя неприятной болью.
– Да пошел ты, Хард! Ты не имеешь права врываться в мой дом без приглашения и орать на меня! – голубоглазая нимфа горделиво выпячивает грудь, демонстрируя свою стойкость и умение затыкать мне рот, а её непослушные соски морщатся и твердеют, проявляясь под тканью футболки. Её стандартная реакция на мое присутствие.
– У меня, блядь, была тяжелая ночь! – я не способен себя контролировать, когда нахожусь в замкнутом пространстве с этой девчонкой. Элементарно, она бесит меня своим несносным характером и вечным желанием спорить и доказывать, что права исключительно она, всегда. Меня раздражает её самодовольный вид, когда Майя понимает, что может заткнуть меня. Она обладает какой-то властью надо мной и пользуется этим…
Льюис резко вскакивает на колени, подползает к краю постели, дергает меня за руку, отчего я шатаюсь на ногах и не устояв, падаю на колени прямо перед ее постелью. Она затыкает мне рот ладонью и это прикосновение сродни поцелую чертовки в левую ямочку за ухом. Блять! Мало того, что она поставила меня на колени, не специально, конечно, по доброй воли, я бы никогда не позволил девчонке так помыкать собой, так я еще предаюсь сладостным воспоминаниям о блядском поцелуе этой несносной стервы. И меня совершенно не смущает, что сегодня я уже стоял на коленях перед Льюис, занимаясь влажным беспорядком у неё между ног, испытывая дикий кайф.
Мне нужно за что-то зацепиться, чтобы не потерять остатки своей мужской гордости!
– Прекрати орать, Хард, – горячие дыхание Майи обжигает мои щеки, и я с трудом сглатываю, проталкивая ком в горле. Мне нравится, что я хочу её сильнее, чем она меня. – В доме по соседству живет пожилая пара. Милый старичок туг на оба уха и ничего не слышит, а вот его жена – слышит за двоих. И мне не нужны проблемы! – она хватает меня за шиворот футболки и с жаром отталкивает прочь. Довольная своей маленькой победой, Льюис теряет интерес ко мне и отползает к изголовью постели. Но меня будоражит и выворачивает наизнанку о малейшем представлении о том, что эта маленькая дрянь действительно даже не задумывается о возможности переспать со мной.
Я хватаю ее за ноги, переворачиваю на спину и подтягиваю чуть ближе к себе, не обращая внимание на ее вопли и стремление отпихнуть меня подальше. Забираюсь и сажусь сверху, придавливая своим телом к постели.
– С ума сошел! – от непривычной тяжести она шумно выдыхает и краснеет, смущаясь той новой близости, когда я по-хозяйски сижу на ней и наши тела соприкасаются, но иначе. Оголенные бедра прижата к моим ногам, а пахом я чувствую растущее напряжение внизу живота. – Слезь с меня! Ты тяжелый! – Майя вертится подо мной, предпринимая яростные попытки скинуть меня со своего тела, проявляя свою строптивость и нежелание принимать участие в моей игре. Она дергает ногами, от нехватки сил начинает ерзать, пытаясь высвободиться. В жалких попытках приподнять вес своего тела увеличенный моим, чертовка кряхтит от натуги и напряжения, как маленький упрямый ребенок, вознамерившийся сдвинуть гору. Она краснеет от злости и шумно выдыхает, оставаясь в напряжение и демонстрируя свою непокорность.
– Мне говоришь не орать, а сама вопишь, как потерпевшая! – Майя недовольно хмыкает, но она не из тех девушек, которая позволит заткнуть себя.
– Хард, слезь! – очередная яростная попытка оторвать задницу от матраса и перекинуть меня на пустующую часть кровати заканчивается полным поражением неугомонной девчонки, которая просто боится признаться себе в том, что она давно потекла… в тот самый момент как я появился в ее спальне. – Том… – она хнычет, скорее раздраженная своей беспомощностью и своим заключением, нежели приятной и волнующей тяжестью моего тела. Но нет малышка, ты заставила меня сегодня понервничать, и я хочу снять напряжение.
