– Кем-то из русских сказано: «Истина не станет иной, возьмем мы ее в компаньоны или беспризорничать ей». – Хлопнув себя по коленям, моссадовец встал. С видом крепкого, видавшего виды мужика, в кого за секунду преобразился, заключил: – Давайте прервемся для консультаций. Между тем, мне кажется, Москва наши условия примет. Стало быть, оставляйте спеца, дабы разжевал принцип действия техустройства.
– Вот это, увольте. Похоже, брякнули, сгоряча. – Фурсов встал на ноги, передавая легкую контузию, но держа фасон бывалого вояки. Застегнув пиджак, спросил: – Вы хоть по утрам на календарь смотрите?..
Спустя три часа, снесшись через восточно-берлинский центр с Москвой, Фурсов вновь прильнул к домофону кантора, но тут дверь виллы распахнулась. Биренбойм, казалось, сбросивший полпуда веса, порывистым жестом пригласил его и спеца войти, дабы открыть припозднившийся, утомленный где просмотром «ящика», а где метаниями по Берлину, форум.
Между тем дискуссия не растеклась по древу познания. Оказалось, «холостяк» разговорным английским не владеет, зная одну отраслевую терминологию. Не без пользы, однако. Не очень искушенные в вопросах электронной техники и психиатрии «вожатые» форума, Биренбойм и Фурсов, при переводе то и дело запинались, обращаясь к «холостяку» за терминологической поддержкой.
Свет горел в вилле до самой полуночи, притом что москвичи убыли в районе десяти. Ученая команда израильтян держала консилиум, прежде уложив разболевшегося Биренбойма спать. Выспрашивая симптомы, озабоченный врач-психиатр добрый час не отходил от больного, скрупулезно внося записи в блокнот. Тем временем установленная на треноге камера снимала сеанс опроса на видеопленку. В конце концов забарахливший «реактивный двигатель» уснул, не получив от эскулапа ни таблетки лекарства, ни даже моральной поддержки. Психиатр перевел видеокамеру в ночной режим, выключил в спальне свет и присоединился к консилиуму, оказавшись в центре внимания изыскателей.
Дискуссия металась между флажков экспрессивного общения и непарламентских нападок, в какой-то момент разбив полемистов на два лагеря: технарей и блок психолога-психиатра. Надсадив к полуночи голосовые связки, изведенные научной музой дуэлянты понуро отправились на боковую.
Между тем шеф выездной бригады «Моссада» в эту ночь практически не спал. Однако, не в пример изведенному кровавыми мальчиками «Старику», его не мучили кошмары, кокс воспаленного подсознания. Биренбойм обретался в яви, ощущая каждую частичку самого себя и до мельчайших оттенков эмоций – постигшую его трагедию: неоперабельную раковую опухоль, разлагающую тело. Эрудиция, воля, дивная подвижность мышления сложили крылья, бросив «Реактивного Дорона» на съедение недугу, хоть и не идентифицированного никем…
Утром, при общем сборе, он сидел в зале, замкнувшись, порой подтягивая сползающие с сильно похудевшей талии штаны. Выслушав заключение консилиума, потянулся к телефону. Дождавшись соединения, произнес:
– Мы покупаем. Как с «Битлз»?
– Через два часа. На оговоренном месте, – ответствовал абонент.
В 13:00 Биренбойм и Фурсов вышли из адвокатского офиса «Фогель и партнеры», скрепив подписями контракт, состоявший из сплошных условных обозначений: «регион А», «сторона Юг», сторона «Север», «изделие N», т.д. Осмотревшись, стали черепашьим шагом прогуливаться по Костанцерштрассе. При этом гасил шаг один Фурсов, подлаживаясь под Биренбойма, еле волочившего ноги.
– С этой минуты мы в одной лодке, Костя, – заговорил сквозь учащенное дыхание утерявший «пробу» «Золотой Дорон», внешне – хронически больной.
– Самой собой… – пожал плечами Фурсов.
– Тогда «изделие» в виде ручки не пойдет, – огрел безапелляционным тоном Биренбойм.
– Что значит? Вы серьезно? – Фурсов остановился.
– Ручка, как бы это поточнее… своей конфигурацией отсылает к оружию – что к колющему, что к прочему… Кроме того, являясь оболочкой «изделия», должна быть направлена на цель, чего не утаить от ведущейся на любом официальном приеме видеосъемки. Казалось бы, в ту секунду, когда посол нажмет на колпачок, он меня больше не интересует, ведь желаемое достигнуто. Только… вся загвоздка в том, чтобы именно
– Веско, ничего не скажешь, – дождавшись паузы, согласился с доводами москвич. – Только к чему весь сказ? Убедиться в вашем даре рассказчика или я перебил, не дослушав? И у вас в заначке супертехнология, делающая системы F-15 в «Мигов» взаимозаменяемыми, причем в считанные часы? Разумеется, покрывающая и наш с вами случай…
