— Мне бы твою уверенность, — проговорил он, касаясь ее лица дрожащей рукой, по которой прокатывались электрические разряды.
Дея вздрогнула, но не отшатнулась, лишь зажмурилась, готовая уже ко всему.
— Боишься, — догадался Влад, опуская руку ниже. Он огладил ее тонкую шею, ключицы, но как только ладонь достигла часто вздымающейся груди, он отстранился. — Ты можешь врать мне сколько угодно, но не твое тело. Я вижу, чего оно от меня ждет. Но знай, я не прикоснусь к нему, пока не услышу от тебя то, чего больше всего желаю, — проговорил он, выходя за дверь.
— Ты вернешься? — крикнула ему в след растерянная Дея.
— Если ты этого хочешь.
— Хочу.
Он обернулся, чтобы подарить ей короткий, утомленный взгляд, прежде чем закрыть за собой дверь, и на Дею сошел холод опустошенности. Она еще немного постояла перед захлопнувшейся дверью, словно надеясь, что Влад вернется, а потом направилась в кухню.
Сделав себе чаю, она пошла в спальню, но открывая дверь, пролила на свой белоснежный пеньюар несмываемую коричневатую жидкость и расплакалась, разглядывая стремительно расползающееся пятно.
Утром к ней пришло официальное приглашение от главы Мрамгора — ее ждали на большом совете. Дея еще никогда не принимала участия в общих собраниях, но полагала, что они мало отличаются от заседаний государственной думы. Перспектива просидеть на скучном мероприятии, выслушивая чопорных Хранителей, омрачило свежее, солнечное утро. У нее и без того было предостаточно дел, но положение обязывало ее принять приглашение и она его приняла.
Облачившись в свой легендарный жемчужный плащ, она заплела двенадцать траурных кос, стянув их в один тугой узел, и отправилась в замок.
Когда она подъехала к конюшням, то поняла, что Дорену придется оставить под открытым небом. Все стойла были заняты, повозки, телеги и одноместки, запрудили всю плошать перед главным входом. Конюхи носились взад-вперед, пытаясь усмирить лошадей, которые чуяли неподалеку волка. Огромная серая тварь развалилась на пожухлой траве, подставляя свою морду осеннему солнышку. Передав Дорену на попечение конюхов, Дея направилась в замок.
Как попасть в зал советов ей объяснил Вечко, встречающий всех вновь прибывших у главного входа.
— Как пройдете на третьем этаже всю анфиладу комнат, так направо и сворачивайте, там лесенка будет вверх, — тараторил низкорослый ключник. — Вот значит, по лесенке той поднимитесь и на шум идите. Они непременно шумят, без того у них никак нельзя, — важно поясни Вечко.
Дея представила себе толпу крикливых, закостенелых, словно дятлы бьющих по голове Хранителей, в обществе которых, ей предстояло провести невесть сколько времени. И без того не радостное расположение духа, совсем очернилось.
Девушка воспользовалась всеми советами ключника; взошла на третий этаж, прошла великолепную анфиладу комнат и, отыскав лесенку, поднялась наверх, но шума не услышала. Лестница обрывалась небольшой площадкой, от которой в три стороны отходили коридоры. Дея тщетно напрягала слух, заглядывала в каждую отворотку, но везде царила поистине неживая тишина.
Ей ничего не оставалось, как исследовать все коридоры по очереди. Пройдя вперед, она попала в плохо освещенное крыло, с множеством дверей расположенных так близко друг к другу, что ни одна из них не могла быть входом в зал совета. Дея вернулась на развилку и на этот раз пошла влево, но не успела сделать и нескольких шагов, как услышала, что еще кто-то поднимается по лестнице.
«Подожду», — подумала она, застыв.
Легкие, быстрые шаги приближались, и вот на площадке мелькнула, темная вытянутая фигура, тут же скрываясь в противоположном коридоре. Дея глубоко вдохнула, позабыв выдохнуть, а удаляющийся человек вдруг обернулся, будто мог уловить этот звук.
— Дея? — проговорил запыхавшейся Вед.
— Нет, Екатерина вторая.
— Все никак не могу привыкнуть к твоим шуткам, — проговорил он, подходя к ней, — наверное они из того мира, в котором ты выросла.
— Именно. И это мир всегда будет стоять между мной и Багортом.
— Главное, чтобы не между нами, — отшутился он, беря ее под руку.
Дею поразила перемена его настроения, еще вчера он боялся убить ее, а сегодня разговаривал так, словно жуткого скандала и не было.
— Зал советов в той стороне, — проговорил Влад, внимательно изучая ее потерянный взгляд. — Нас, наверное, уже заждались.
— Нас?
— Да, Дея. Мы — те немногие, кто имеет реальное представление об Ихаиле. Тема сегодняшнего заседания — угроза со стороны Лонгвина. Вайес ждет нашего доклада.
— Но я не готова к докладу!
— Не беспокойся, говорить буду я, ты лишь согласно кивай и отвечай на те вопросы, на которые не смогу ответить я. Думаю таких будет не много.
Они остановились у огромных деревянных дверей в конце коридора. Вся поверхность полотна была украшена искусной резьбой, отображающей сцены суда, казни и еще каких-то непонятных действ.
— Я никому не позволю обращаться с тобой неуважительно, — прошептал Влад, приподнимая поникшую Деину голову, когда они остановились у дверей.
