Дея подняла на него глаза, и чуть было не задохнулась от неподдельной, так украшающей его лицо нежности.
— Тогда идем, — так же тихо ответила она, и Влад открыл перед ней двери.
Зал советов был огромен, строг, даже, пожалуй, аскетичен и удивительно светел. Будто багортцы верили, что при таком ярком освещении, никто не решиться творить несправедливость или попросту лгать.
Кафедра находилась в середине круглой залы, скамьи же располагались на некотором возвышении в несколько ярусов. Дея обратила внимание, что они поделены на сектора, в одних расположились жрецы, в других горный народ, в третьих лесные обитатели. Секторов было много и Дея не сразу отыскала свой. С десяток мужчин и женщин, преимущественно в зеленых плащах сидели на третьем ярусе и с любопытством разглядывали вошедших.
Тишины, впрочем, в зале действительно не было. За кафедрой стоял Вайес и вещал что-то, когда пара зашла внутрь.
— Мы не можем применить к осужденному, одно и то же наказание дважды, — говорил глава Мрамгора.
— Давайте придумаем ей новое, — предложил лысоватый мужичек с первого яруса.
Дея бросила на него беглый взгляд и поморщилась. Мужичонка был неприятным: сгорбившийся, с цепкими, щурившимися глазенками и неуемными, в каком-то предвкушении потирающими друг дружку узловатыми пальцами. Представитель горного народца повернул свое лицо к вошедшим и как-то сник, потупился и даже вжался в спинку лавки.
— Что, Некрас, пытаешься снова упрятать мою мать в темницу, — проговорил Влад прямо с порога, вколачивая в мужичка недобрый взгляд.
— Влад Карий! — осадил Веда Верховный Хранитель. — Уважайте совет и ведите переговоры согласно правилам. Я дам вам слово, и вы выскажете все, что думаете по поводу освобождения и возможного заточения вашей матери, а пока сядьте на полагающееся вам место.
Влад сел в самый конец, а Дея тихой тенью проследовала за ним. Она прижималась к нему как к щиту, словно боялась, что все эти люди могут разом накинуться на нее.
— Не бойся и говори только в случае крайней необходимости, — шепнул Влад.
Вайес еще некоторое время выслушивал предложения по поводу дальнейшей судьбы Мориты Карий, а Дея поражалась, как он может быть столь бесстрастен, столь государственнен и холоден, ведь решалась судьба не просто его женщины, а матери единственного сына. Но спустя некоторое время девушка уловила нить того тончайшего кружева, что плел глава Мрамгора вокруг этой истории. Он умело и поступательно подводил к тому, что повторное применение наказания не только нежелательно, но и просто невозможно. Дея так же поняла, что Вайес скрыл ото всех истинных спасителей Мориты. Приписав все случившееся к делам рук Ихаиля. Он выдвинул предположение, что Ихаиль, дескать, как и многие Веды, оставшиеся в Лонгвине, был оскорблен тем, что Морита нашла себя в Багорте.
— Для совета не секрет, — говорил он, — оставшиеся на враждебном континенте Веды, все эти годы только и ждали, чтобы отомстить Багорту за то, что он разобщил их кланы.
Вайес предлагал не тратить время на разгадывание целей, которые преследовал Ихаиль, высвобождая свою бывшую жену, потому как копаться в чужой голове, все равно что пытаться различить в ночном лесу голубой и розовый цветок.
— Так или иначе, — довершил свой доклад Вайес, — Морита Кария в данный момент не представляет для Багорта никакой угрозы, так как находиться в крайне слабом состоянии, в отличие от ее мужа, которого сумела поймать Госпожа Ладгальд.
Скамьи заскрипели, и девушка тот час ощутила на себе сотню недоброжелательных взглядов.
— Но она же и упустила его, — прошамкал кто-то из верхних рядов.
Дея непроизвольно вскочила с места, выискивая того, кто бросил ей это оскорбление.
— Господин, Мстислав! — осадил выступившего Верховный Хранитель. — Имейте уважение! Синий лес в трауре, Госпожа Ладгальд потеряла двенадцать сестер, пытаясь остановить Ихаиля, который собирался сровнять с землей весь Мрамгор. И поверьте мне, ни один из вас не повторил бы ее подвиг.
— Почему его не поместили в темницу? — спросил представитель Ведов.
— Так сложились обстоятельства, — отвечал Вайес. — И потом вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то сбегал от русалок?
В зале воцарилась гробовая тишина.
— Итак, — продолжил Вайес. — Это трагичное событие показало нам, сколь силен и опасен наш враг. Я прошу, взять слово Дею Ладгальд и Влада Кариго — тех немногих, кто видел его силу в действии и хоть сколько-то мог ей противостоять.
Влад повел Дею к кафедре и только теперь она разглядела на противоположной стороне немногочисленную группу Сагортов, устроившихся во втором ряду. Ян сидел рядом с Сеславом и пристально смотрел на нее. Дею передернуло от его взгляда, было в нем что-то острое и в то же время сострадательное.
