— Не преждевременно ли — в каком отношении? Если вы беспокоитесь, не раскроем ли мы свои карты противнику, то нет. Группу называть ударной мы не будем. Знать об этом решении кроме нас о нами будут лишь Берзин да Куйбышев. Так? Если же вы не уверены, как развернутся события, то именно Бузулук — такая точка, откуда удобно наносить удар в любом направлении. Согласитесь, Федор Федорович: когда Колчак приблизится к нам вплотную, маневрировать станет трудно, да и перемещения эти будут заметны и очевидны. А сейчас мы заранее подготовим силы для контрудара, откуда бы ни последовал удар, — это будет реальная помощь командующему фронтом.
Новицкий задумался.
— В нашей ли компетенции решать такие задачи? — отрывисто спросил он.
— Предусмотреть возможность разгрома врага? — Фрунзе улыбнулся.
— Да, простите. Вопрос нелеп. Он был бы уместен в штабе армии пять лет тому назад… Три, два года тому назад… Целую вечность тому назад — до революции. Но…
— Что еще вызывает у вас сомнения, Федор Федорович?
— Вы сказали: Бузулук — такая точка, откуда удобно наносить удар в любом направлении…
Новицкий подошел к карте, задумался: его опытному взгляду достаточно было мгновения, чтобы оценить точность, истинность мысли Фрунзе — действительно, при всех вариантах наступления Колчака, район Бузулука с его положением относительно железных дорог, рек, фронтов — идеальный плацдарм для контрудара. «Решение гениально простое. Но родилось оно в голове не у профессионала военного. Создание рабочих полков на заводах — это могло подсказать революционное прошлое, это я понимаю. Но заблаговременное создание ударной группы, весомой в масштабах всего фронта — это ведь дело сугубо военного искусства. Откуда это?.. Как ответил бы Фрунзе? А наверно, так: прежде всего вежливо, но язвительно переспросил бы: «В масштабах всего фронта? А разве севернее нас, в других наших армиях сражаются не те же граждане Советской республики, не наши братья по общей борьбе?» Как еще он сказал бы? А так: «Каждый за себя — это ведь старая мораль, не правда ли?» Новицкий усмехнулся: здорово тебя, старого, перевоспитали, уже можешь представлять себе ответы большевика-политика. Да… Но эти ответы позволяют судить лишь о политических причинах свободы, раскованности, крылатости мысли командующего. Однако, какова все-таки необычайная собственно военная одаренность! Ведь совсем недавно еще колебался, советовался там, где тебе все было ясно. Совсем еще недавно…
— Ну, так что Бузулук? — спросил Фрунзе.
— Да. Подходит, — коротко ответил Новицкий.
— Значит, считаем, что в вашем оперативном обзоре вы будете учитывать некоторые дополнительные данные?..
Вечером Сиротинскому было приказано никого в кабинет не пускать.
— Сергей Аркадьевич, вы предупреждали Куйбышева? — спросил Фрунзе, глянув на часы. — Значит, случилось что-то непредвиденное. Прошу вас проследить, чтобы в приемной никто не толкался.
Сиротинский вышел, Фрунзе запер дверь изнутри.
— Товарищи, — начал Новицкий, — мое сообщение составлено на основе нескольких приказов и сводок командования фронта, полученных за последние три дня. Следовательно, читаю: четвертого марта началось наступление колчаковских войск. На основании анализа первых ударов противника, а также разведданных, планом белогвардейского командования предусматривается: разбить наши армии, находящиеся к востоку от рек Волги и Вятки, с ближайшей задачей овладения районом Средней Волги.
Первой перешла в наступление Сибирская армия генерала Гайды. Четвертого марта войска корпуса генерала Пепеляева из этой армии перешли по льду реку Каму между городами Осой и Оханском и вклинились в оборону наших полков Второй армии. Южнее Осы начал наступление корпус генерала Вержбицкого. Седьмого марта белыми войсками захвачен Оханск, восьмого — Оса. Обе наши северные армии за время с четвертого по десятое отошли на восемьдесят — девяносто верст, однако им удалось сохранить параллельное начертание своего фронта по отношению к противнику. Что было дальше?..
Раздался решительный стук в дверь. Берзин подошел, повернул ключ, отворил. На пороге мрачно и неподвижно, непохожий на себя, стоял Куйбышев.
— Их сиятельство господин губернатор, как всегда… — начал Берзин и осекся. — Что с тобой?
Куйбышев тяжело махнул рукой и прошел к столу.
— Извините, задержался. Федор Федорович, вы докладываете? Продолжайте, я пойму… — Он сел, заслонив лицо ладонью.
Новицкий пристально посмотрел на него, поколебался секунду.
— Продолжаю. Шестого марта перешла в наступление Западная армия колчаковцев под командованием генерала Ханжина. Как установлено, она наносит главный удар. На участке Пятой армии противник имеет более чем четырехкратное превосходство. Десятого марта колчаковцы захватили Бирск, а четырнадцатого марта — Уфу, мост через реку Белую и узловую станцию Чишма. Пятая армия, отходя вдоль железных дорог на Самару и Симбирск, оказывает противнику сопротивление. Попытка белогвардейского командования окружить ее не увенчалась успехом. Но части Пятой армии с боями продолжают откатываться к Бугуруслану и Бугульме.
