Рога покалывало. Воздух еще больше пропитался солью, становясь холоднее, и я ощутила, как его порывы подталкивают в спину, вынуждая шагать вперед. Стоило сбиться с пути, как бриз становился злым, хлестал по щекам, пока не возвращаешься на верную тропу.
На горизонте показалась фигура. Рядом с плещущимися волнами, на высоком огрызке скалы, кто-то сидел. Приблизившись, я набиралась смелости, чтобы окликнуть незнакомца, но он опередил меня:
— Помнишь, когда мы были маленькими, то любили проводить время у реки?
Каин. Я вздохнула и подошла ближе. Он сидел на камне, подогнув под себя ноги и разглядывал собственное отражение в мутной воде. Отражение колебалось, и черты лица то размывались, то становились единым целым. Встала рядом, не спеша отвечать, да старый друг вряд ли ждал ответа.
Каин наклонился, зачерпывая ладонью воду:
— Тогда все было так просто.
— Где мы? — Каин промолчал. Он вообще не обращал на меня внимания, отдавая предпочтение собственным мыслям. Я украдкой коснулась рогов — ничего. Ни боли, ни дискомфорта, только цвет в отражении сменился на темно-серый, угрожающий. От присутствия ли Каина?
Между тем, Каин взглянул на меня в упор:
— Тучи сгущаются. Ты не видишь всей картины, Даная.
Словно отзываясь на его слова, небо пронзила хвостатая молния, разделив его на две неровные половины. От ее вспышки туман рассеялся, и оглушительный гром стал предвестником неизбежного: мы стояли на пепелище, край которого жадно облизывали волны. Из-за толщи воды у самого горизонта поднялось малиновое солнце. Минута — и оно потонуло в бурлящих водах, а ему на смену поднялся тонкорогий фиолетовый месяц.
Поднялся ветер, и от его завывая заложило уши. Я почти ничего не слышала, пытаясь ему противостоять, но порывы сбивали с ног.
— Будь внимательнее, — под нос пробормотал Каин, спрыгивая со скалы. Обезумевший ветер был ему не почем, Каин даже не шелохнулся, всматриваясь мне в лицо. Черные рога мерцали во мгле, пронзая низкий пухлые тучи. Облака напитались влагой, угрожающе нависнув над берегом, стремясь выплеснуть накопившееся штормом.
— Будь внимательнее…
Голос Каина сгинул в отдалении, и когда я вновь подняла на него глаза, он уже исчез. Ураган набирал силу, из-под ног встрепенулся смерч из пепла и соленой воды. В ушах выли тревожные сирены, я «уплывала». Веки стали неподъемными, слабость прокралась в руки и ноги. Ослабев, я плюхнулась на землю, закрывая глаза.
Ведро наколдованной, но дико ледяной воды выплеснулось за воротник, отчего тело мгновенно сковало холодом на сквозняке. От озноба не спасло даже то, что невидимый «кто-то» отвесил пару звонких пощечин, от которых лицо мгновенно вспыхнуло жаром.
— Да чтобы вас Бездна сожрала с потрохами, — процедила я, не открывая глаз. Мысленно я все еще находила на побережье, но тело так не считало. Тело считало, что лежит на чем-то жестком и холодном, и явно не в своей уютной берлоге.
— Очнулась, мелкая, — с мрачным удовлетворение констатировал знакомый голос, без лишних сантиментов дергая меня за прядь волос. От резкой боли я зашипела, но глаза, по-прежнему, открывать отказывалась. И тому было веское объяснение.
Я пыталась уловить хотя бы маленький отголосок сна — видения, в котором встреча с Каином отнюдь не была случайностью. В это верилось всем сердцем. И в то, что он пытался меня о чем-то предупредить, тоже. Ах да, он меня еще и не убил, и это также не совпадение. Странный сон, в который я влетела с размаху, мог быть пророческим. Очнувшись, я все еще чувствовала на коже жесткие хлопья пепла.
— Даная, я понимаю, что ты ударилась головой, но нам пора, — в голосе Оллы, все еще невидимого, звучала тревога и бесконечное терпение, которым он ранее не отличался.
Так и быть, пора вставать. Голова трещала по швам, сквозь полуприкрытые веки я различала громадину Несуществующей Библиотеки, нависнувшей надо мной.
Стало быть, рассудила я про себя, я вылетела из Двери и ударилась головой о ступеньку, потеряв сознание. Именно эту версию озвучили мне спутники, а кто я такая, чтобы с ними спорить? После слов Каина, что я вижу только часть картины, а не целую, стоило задуматься, кому и что говорить.
С тяжким стоном я поднялась на ноги, отказавшись от помощи. Олла и Мариус синхронно спрятали руки за спину — видимо видок у меня был тот еще. Да, голова очень болела, а на пальцах остались струпья засохшей крови из раны у виска. Осторожно ощупав рваные края ссадины, я взмахом руки активировала карманное зеркальце. Отлично. Просто прекрасно. На скуле расплылся грязно-синего цвета синяк. Дааа, бывали деньки и получше.
Блестящие ворота Несуществующей Библиотеки окутывала белоснежная трепещущая на ветру дымка, над которой в свое время трудились лучшие маги Города. Если шагнуть под арку, имея в голове хотя бы зачаток мысли о воровстве бесценных экспонатов, обратишься пеплом прямо на ступенях. Интересно, как джинну удалось так долго проработать здесь? Наверняка думал, что возьмет принадлежащее ему по праву, и ворота его пропускали.
