— Надо взять себя в руки, Мира, — зашептала я, вытирая мокрые ресницы. — Надо идти дальше.
Подхватив край простыни, которая была большой и, в силу моего роста, край её волочился по полу, сковывая движения, я направилась на террасу.
Тихонько выскользнула на свежий воздух, даже после ночи наполненный запахом прогретой солнцем земли и душисто-сладким ароматом, который вызывал ощущение приятного насыщения.
Подняв лицо вверх я взглянула на небо.
Оно было почти обычным, если не считать мерцающие завихрения у самого горизонта. Они занимали почти треть видимого небосвода и напоминали северное сияние, только ярче, гуще и словно бы состояли из звездной пыли. Явление было необычным, красивым и притягивало взгляд. Я поняла, что та Аттера, где мне довелось побывать ранее, разительно отличалась от столицы, в которой обитала местная аристократия.
Заботливо отодвинув цветы, и те, что лежали на полу, и те, что росли в горшках, я подошла к тонкому металлическому ограждению, уперлась в него ладонями и обвела взглядом вид, который открывался из спальни будущего правителя.
А он стоял на вершине, возвышаясь над всей остальной долиной.
Слева расположилась череда аккуратных домиков с белыми крышами, которые не выглядели живыми в силу полного отсутствия окон. Рядом с ними, чуть ближе ко дворцу, высились круглые строения, возведенные в шахматном порядке, выверенном будто под линейку и радующим глаз своей симметричностью. Скорее всего и первые, и вторые были хозяйственными постройками. А за ними, далеко вдали, виднелись городские кварталы, обозначенные красными квадратами крыш, меж которыми тянулись улочки, которые с высоты дворца казались лабиринтом, расчерченным с геометрической правильностью.
Справа, почти сразу от дворца, начинались ровные ряды виноградников, простирающиеся далеко-далеко, дальше, чем хватало взгляда, аккуратными зелеными линиями деля местность на полосы.
А между домиками слева и виноградниками справа, то есть, прямо напротив дворца был разбит сквер. Зеленые прямоугольники лужаек перемежались ягодными кустарниками, которые окружали бьющий прямо из земли и обложенный необтесанными кусками камня источник. Он выглядел так, будто кто-то просто грубо проломил слои горной породы, высвободив пролегающие глубоко под землей чистейшие водные потоки.
Невольно засмотревшись на струи воды, я заметила мелкие частички чего-то, похожего на невесомую взвесь серебра, парящие вокруг. Они двигались в своем особенном ритме, кружа в воздухе в таинственном танце и казались неотъемлемой частью этого немного примитивного, но необузданного и наполненного силой водяного ключа, который был идеальным олицетворением всех демонов. Почему-то мне показалось, что он выглядел именно так, потому что именно таким он и задумывался, сотворенный демонами, вложившими в него частичку своей сущности. Противоречивой, дикой, сильной и этим привлекательной.
По периметру сквера были высажены деревья и плелась живая изгородь, тщательно подстриженная, настолько, что из общей безупречной строгости не выбивался ни один, даже самый крохотный листик. Воображение сразу же подсунуло мне картинку, как полуголые изможденные люди в набедренных повязках, костляво-худые и едва ли не теряющие сознание от недоедания стригут эту изгородь огромными ножницами, обливаясь потом на беспощадной жаре.
Тряхнула головой, отгоняя собственные неуместные фантазии и хотела высунуться через перила, чтобы оценить высоту террасы, но… была остановлена звуком открывающейся двери.
Первое, что сделала — села, попытавшись спрятаться среди цветов и мысленно взывая к своей магии, умоляя ее откликнуться и открыть проход. Я понятия не имела, как это нужно делать, как это делается правильно, потому что Кан, вызвавшийся меня обучить так и успел доделать начатое, но рассчитывала, что природное стремление к выживанию и в этот раз поможет мне выбраться из передряги.
Но магия отзываться не желала, проход не открывался, а я по-прежнему сидела, вжавшись в холодный пол и пытаясь притвориться пылинкой. Ну, или цветочком.
Совсем уж неожиданно внизу раздался глухой сонный голос. И я сразу сообразила, что открывшаяся дверь находилась не в спальне, а где-то под террасой.
— Во имя Аттеры, — вялое приветствие и протяжный зевок.
— Именем её, — откликнулся кто-то другой.
— Зачем звал? — спросил первый.
— Чтобы ты меня сменил, — ответил второй, почти так же устало и недовольно.
Скрип кожаной обуви и глухой стук, будто кто-то переставил что-то тяжелое.
— Зачем мы здесь топчемся? — продолжал бурчать невидимый мне мужчина. — Кому вообще пришла в голову идея охранять спальню принца? Он сам может о себе позаботиться, даже лучше, чем мы.
— Император отдал приказ, — оборвал его собеседник. — И не нам его обсуждать. Сказали — выполняем.
— И что, тебе нравится тут топтаться? — не успокаивался ворчун.
— Нет, но мои желания в данном случае не важны, — спокойно парировал тот, который вроде как сдавал пост. — И ты сам прекрасно знаешь, что мы охраняем не принца.
— Ага, а то, что он приволок в свою постель, — загоготал новоприбывший.
