— До сих пор она действовала как вздумается, абсолютно интуитивно, — с задумчивость протянул Инсар, с чьего лица слетела привычная напускная мечтательность и я поняла, что парень далеко не дурак. — И это работало.
— Это работало по чистой случайности! — рявкнул Сатус. — Ей просто везло, что ни в одном из миров её не прикончили! И что всегда рядом с ней кто-то был!
Парни умолкли, мрачно поглядывая друг на друга.
— Так, значит, это и есть ответ на вопрос, — первым нарушил молчание Инсар. — С ней постоянно кто-то должен быть. Один из нас.
Я громко застонала, сообразив, чем все это грозит закончиться.
— Ребята…
— И что ты предлагаешь? — неодобрительно покосился на друга Ферай. — Установить за ней слежку?
— Дежурство, — подобрал другую формулировку Инсар, тряхнув своими густыми локонами, лежащими так, будто он родился идеальным. А может быть, так и было…
В одном из углов столовой кто-то задохнулся от восхищения, и, судя по грохоту, сразу после этого грохнулся под стол.
Я прикрыла глаза рукой, опустив лицо пониже.
— По очереди каждый из нас будет постоянно находиться рядом с Мирой, — продолжил Инсар, не заметив, или не захотев заметить, случившееся. — И контролировать ситуацию. Если она вновь откроет проход и переместиться, то сделает под нашим присмотром.
Ребята переглянулись.
— Неплохая идея, — одобрил Сатус, хотя лицо его оставалось сердитым. Ему будто бы не нравилась затея Инсара, но, тем не менее, он видел некоторую выгоду в ней.
— Но понравится ли она остальным? Нас осталось пятеро, — заметил Ферай. — Феликс неизвестно где, а Блейн еще восстанавливается.
— Я уверен, что с ним уже все хорошо, просто решил устроить себе выходные, — отмахнулся Инсар.
— Если Мира поможет нам найти Феликса, — Сатус выразительно глянул на меня, — то, думаю, Шэйн и Киан не будут против.
— Я буду против, — решила, что и мне пора высказаться.
— Почему, Мира? — проникновенно спросил Ферай, кажется, он был единственным из всех демонов, кто признавал за мной право собственного мнения.
— Потому что мне не хочется ходить везде в сопровождении! И потом, вы и на занятиях будете со мной сидеть?
— Конечно, ведь в последний раз ты улизнула прямо с урока! — широко ухмыльнулся Инсар.
— А как вы объясните свое присутствие преподавателям и… всем остальным? Моим одноклассницам, например!
— Элеонора и Мелинда и так все знают, они же одобрили беспрепятственный доступ к твоей комнате, — сообщил Сатус и в ответ на мои выпучившиеся глаза добавил: — Ты исчезла во время ритуала, Мира. Думала, никто ничего не заметит, и никто ничего не поймет?
Вспомнила.
Огорчилась.
— Не переживай, — попытался меня утешить продолжающий расточать улыбки Ферай. — Зато теперь мы можем посещать твою общагу в любое время. После такого, я уверен, ничто не помешает Мелинде договориться с учителями, чтобы они пускали нас на твои занятия.
— Разрешение было дано только мне, — прервал его Сатус. Он был еще бледнее обычного, а ведь его лицо и так не отличалось живостью красок.
— Ты не сможешь быть с ней рядом все время, — убедительно заговорил Инсар, когда взгляды этих двоих столкнулись, и это было похоже на встречу огня и льда. — Если мы договоримся о дежурстве, то свободный доступ к комнате Миры должен быть у каждого из нас. Иначе всё это теряет всякий смысл.
Сатус скрипнул зубами, да так, что дурно стало даже мне.
— Брось, Тай, — не выдержал Инсар. — Это единственный вариант, который устраивает всех. Мира будет под защитой, и больше не окажется в ситуации, когда кто-то попытается её изнасиловать!
— Её безопасность сейчас — первостепенный вопрос, — поддержал Инсара Кан. — Особенно, после того, что устроил Луан.
Услышав уже знакомое имя, я будто окаменела, быстро сообразила, что слишком бурная реакция может меня выдать и постаралась сделать лицо пустым и ничего не выражающим.
Но удержаться не смогла.
— Луан? — попыталась изобразить наивность пополам с недоумением я. — А кто это?
Инсар и Кан как по команде ответили глаза и начали смотреть куда угодно, лишь бы не на меня.
А вот Сатус не скрывался. И его откровенность даже немного сбивала с толку, потому что теперь, после встречи с мамой, я смотрела на него другими глазами. Глазами человека, который раз за разом возвращался к мысли о мести.
Я осознавала всю деструктивность этой идеи, её губительность и отчаянность, но что-то такое зародилось во мне, когда я увидела воспитавшего меня мужчину — молодого, с волосами цвета шоколада и пустым, отчужденным взглядом. Во мне появилось что-то злое, какая-то червоточина, которая лишь увеличивалась в размерах каждый раз, когда я смотрела на демона.
И я вновь задавалась вопросом — а действительно ли он был безусловно непричастным? Или архаичный принцип «кровь за кровь» мог и должен был работать?
