И в этот момент меч Кана начал опускаться, за чем я наблюдала как в замедленной съемке. В последний момент не выдержав, я бросилась вперед.
— Нет! — заорала я, сиганув на спину демона и попытавшись задержать его руку, но не смогла. Правда, кое-что мне все же удалось.
Кан пошатнулся, инстинктивно дернувшись, чтобы сбросить меня со своей спины, и его меч промахнулся, пролетев совсем рядом с лысой головой. Носатый заверещал на таких высоких нотах, что в ответ на его визг зазвенело в ушах и что-то, что находилось за его спиной, выдернуло его обратно. Разрыв в пространстве задрожал, края его потянулись друг к другу и соединились, сплавившись в одно дрогнувшее на прощание полотно.
— Разрази меня бездна и Матерь-Тьма! Мира! — не своим голосом заорал Кан. Схватив за шиворот, демон отодрал меня от себя, швырнул на кровать, и навис сверху грозной горой. — О чем ты думала?!
— Ни о чем, — честно призналась я, сжавшись в комок, потому что радикальное преображение Кана меня напугало. В глазах его заплескался яд, мышцы налились мощью, а по лицу поползли серебристые змейки, проступающие сквозь кожу и образующие витиеватые линии вдоль надбровных дуг, оббегающие по кругу лоб, спускающиеся вниз по щекам, описывая линии скул и убегающие под челюсть.
Вместо приветливого старшекурсника, которым Ферай был последние часы, вновь появился злой демон, настоящий демон, который лишь только ухмылялся недобро и говорил гадости, чтобы зацепить поглубже и побольнее. То есть, стал практически самим собой, таким Каном, с которым я столкнулась в первый день в Академии.
— Мира, — тяжелый вздох вырвался из его груди. Отступив на шаг и перестав давить на меня силой своей личности и внушительностью телосложения, парень с остервенением потер лицо, которое почти сразу же начало возвращаться к своему привычному облику. Змейки исчезли, будто их и не было. Уверенное движение руки — исчез и меч, растворившись в воздухе. Я хотела было спросить, как они это делают и куда прячут своё оружие, но Ферай не позволил.
— Ты хоть понимаешь, чем это могло закончиться? — принялся он отчитывать меня, будто непослушного ребенка.
— Н-нет, — прозаикалась я. — В смысле…
— Сумасшедшая! Ты сейчас могла быть мертва! — он старался не повышать голос, наверное, чтобы не разбудить своего друга, но все равно его обвинения пробирали до самых печенок, заставляя вжимать голову в плечи и чувствуя себя виновной во всех грехах. — Ты хоть знаешь, кто это был?!
Я отрицательно помотала головой, потупив взгляд.
— Это был гоблин! — зашипел Кан, махнув рукой туда, где образовался, а потом исчез разрыв в пространстве.
— Гоблин? — я удивленно вскинула голову. — Которые живут под землей, боятся солнца и воруют еду, потому что любят вкусно покушать?
Кан оборвал себя на полуслове, нахмурил брови и спокойнее спросил:
— Откуда ты это взяла?
— Читала…, - пискнула я неопределенно.
И демон вновь завелся.
— Не знаю, где ты и что читала, но гоблины — это не всякая воображаемая чушь! Они непроходимо тупы, но часто работают на торговцев живым товаром! Не все, конечно, но многие!
— Жи… живым товаром? — сглотнув, переспросила я, почему-то представив себе карасей, бьющихся в ведре с водой.
— Людьми, Мира, — устало уронил руки Кан. — Потому что это самая многочисленная и самая незащищенная популяция живых существ. Рассказать тебе, что обычно происходит с теми, кто оказывается в гоблинских угодьях?
Я затрясла головой так, что аж замутило.
— Тогда запомни раз и навсегда: никогда и ни за что не связывайся с гоблинами! — рявкнул Кан.
— Этот не показался мне опасным, — пробормотала я, заламывая пальцы. — Наоборот, мне стало его жалко, поэтому… я попыталась его спасти. Не дать тебе его убить, ведь он же ничего не сделал нам плохого!
— Потому что не успел, Мира, — Кан разочарованно покачал головой, отчего мне стало еще тяжелее на душе. — Ты думаешь, он лез сюда подарить тебе луговые цветочки? Нет, он лез огреть тебя зубилом!
— Откуда у него зубило? — моргнула я.
— Гоблины неразрывно связаны с горами. В горах живут, там же и работают, роют тоннели, прокладывают дороги, а потом взымают плату за их использование. Там же, в горах, они похищают тех, за кого можно выручить солидный мешок золота. А кого еще можно продать на рабовладельческом рынке за знатную цену, если не такую, как ты? Я доступно объясняю?
— Почему в последнее время мне постоянно достается? — пожаловалась я.
— Потому что ты мозгами не думаешь, — укорил меня парень, чей настрой повоспитывать начал угасать.
Потерев шею, парень вернулся на кровать и сел рядом, поглядев на меня с высоты собственного роста.
— Ты хоть знаешь, куда открыла проход? — спросил он почти дружелюбно.
Я отрицательно дернула головой, рассматривая собственные коленки.
— Я тоже не знаю, — Кан помолчал, оглянувшись на Сатуса, который заворочался во сне. — Пообещай, что одна не будешь даже пытаться открыть проход. Теперь рядом с тобой всегда будет кто-то из нас, поэтому если ты войдешь в межпространство случайно, то без защиты не останешься. Но не смей экспериментировать без подстраховки. Поняла?
