Я отбросила с лица упавшие волосы и огляделась. Серо-черные тона, сосредоточение сумрака, органично дополненное акцентированной угрюмостью, и аскетизм навели на подозрение, что я находилась в общежитии демонов. То есть, попала туда, куда, собственно, и стремилась.
— Лепота, — проговорила я себе под нос, с трудом поднимаясь и чуть прихрамывая.
Меня окружали черные стены, на которых поблескивали начищенными и отполированными деталями орудия убийства всех видов. Были здесь напоминающие музейные произведение искусства луки со стрелами, аккуратные секиры и грубые топоры, хищные метательные кинжалы и невесомые боевые ножи, угрожающие булавы самых разных форм и размеров, первоклассные шпаги и практически неуместные копья. А еще огромный выбор мечей — короткие и широкие, тонкие и длинные, обоюдоострые и однолезвийные, с ромбическим сечение и с загнутым наподобие серпа клинком, с тяжелыми рукоятками и с утонченным эфесами.
— И как же я тут оказалась, если так и не смогла дорисовать нужный символ…
Но всячески заботы покинули мою голову, вытесненные услышанными звуками приглушенной беседы. Притаившись той самой мышкой, которой упорно величал меня Сатус, я попыталась сообразить, откуда идет звук, а главное — кто говорит. И не представляет ли этот кто-то угрозы моему здоровью и целостности организма. Решив, что на всякий случай лучше мне здесь ни с кем не сталкиваться, начала глазами искать выход, как вдруг услышала характерные нотки. Оживившись, вновь начала дышать и двинулась вдоль по стеночке.
Очень скоро стало очевидно, что беседующих больше, чем показалось сперва. И расположилась компания студентов с боевого факультета в чем-то, вроде алькова — своеобразной ниши с отсутствием дверей. В пользу последнего говорил чистый и четкий звук их чуть гудящих на низких тональностях голосов.
Дойдя до угла, остановилась. Теперь все было слышно так отчетливо, как если бы я сидела рядом с ними. Сразу же распознала присутствие Шейна и Киана, которые говорили чаще остальных, а еще Сатуса и Кана. А вот Инсар либо отсутствовал, либо предпочитал отмалчиваться, хотя в случае с ним такая вероятность стремилась к нулю.
— Ты сам виноват в том, что случилось, — с упреком проговорил Флейтри.
Закусив губу, я застыла в неудобной позе. Неудобной для длительного стояния, но очень подходящей для подслушивания. Чувствовала себя при этом отвратительно, но успокоила себя мыслью, что и парни не ангелы с церковных икон.
— Согласен, — заявил Шейн Джеро. — Надо было сразу забирать её назад в Академию. Мы, вроде как, убедились в том, что магия девчонки существует практически сама по себе, синхронизируясь с окружающим доминирующим волшебством без осознанного участия самой Миры. Думаю, это часть её, как эмпузы, в некотором смысле вывернута наизнанку. Не знаю, что в ней не так работает, но это создает проблемы, которые мы не знаем, как правильно решать. Потому что, кажется, когда в деле замешана она правильного решения вообще не существует. Она как будто бы ломает систему одним только своим присутствием!
— В случае с Мирой магическая связь двухсторонняя, а влияние — взаимное. Я уверен в этом и именно поэтому решил задержаться в Имерии. Это особый город, и я хотел узнать, как мышка воспримет, почувствует его. Но не учел того, что потеряю над девчонкой контроль. Анзу! — звук удара, от которого я вздрогнула всем телом, разнесся по пустынному общежитию студентов боевого факультета. — Эта чертова птица защищает её от меня! Не знаю, как и зачем, но он следует за ней. Сама она этого, кажется, еще не знает. И хорошо бы, чтоб и не узнала.
— Анзу лечит раны и определяет судьбу, — напомнил Кан. — Зачем ему следовать за Мирой?
— Может быть, он хочет привести девчонку к её судьбе? — со зловещим смешком предположил Шейн. — Или же наоборот, изменить предначертанное.
— А вот меня интересует другое, — сердито прервал друзей Флейтри. — Зачем она нам, Тай? Её появление в Академии нам мало того, что не помогло, а наоборот — только помешало. Она путается под ногами, отнимает время и опять же — Блейна ранили из-за неё. Я надеюсь, ты помнишь? Если Эдгара не будет с нами, значит, он будет против нас. То есть, минус один боец.
— Минус два, — поправил его Шейн. — С Феликсом тоже всё непонятно.
— Эдгара еще можно переубедить, — спокойно заметил традиционно невозмутимый Кан.
— Как? Он уже заявил, что выходит из соглашения и на Битве будет драться сам за себя. Думаю, Тай, твоя кандидатура в победители его больше не устраивает. Не хочешь объяснить нам свою великую задумку по использованию девчонки, пока все окончательно не развалилось?
— Она присоединится к нам в Битве, — расплывчато ответил вместо Сатуса Кан.
