Багровая река полностью

Вэнс остановился, сдвинул рюкзак на плечо и расстегнул большой карман. Достал карту и ловко развернул её так, чтобы показать мне нужный участок. На одном из фрагментов красовались красные параллельные линии.

— Мы здесь, — он указал на точку на карте и провёл пальцем вдоль линии. — Это начало маршрута. Вчера я прочесал вот этот участок.

Он обвёл пальцем зону, отмеченную красными линиями.

— А сегодня мы пойдём сюда, — он нарисовал круг в районе чуть выше, чем вчерашний. — Самый быстрый путь — по этой тропе. Пройдём ещё полтора километра и свернём с неё.

— Поняла, — кивнула я. Меня восхищала его уверенность и умение ориентироваться в дикой природе. Это было чертовски привлекательно. Он был как воплощённая мечта о брутальном покорителе гор. — А когда сойдём с тропы, что будем искать?

— Всё что угодно, — пожал он плечами, убирая карту обратно в рюкзак.

Мы продолжили путь. Его шаги были размеренными, чтобы я могла не отставать. Не сомневаюсь, что вчера он двигался гораздо быстрее.

— Я ищу то, что не вписывается к картину, — пояснил Вэнс.

— Следы? — предположила я, оглянувшись на тропу позади нас. В мягкой грязи оставались чёткие отпечатки его ботинок. — Земля сырая. Это ведь хорошо, правда?

— И да, и нет. Следы могли бы показать, что кто-то здесь был. Может, Кормак. А может, кто-то другой. Скорее всего, я бы преследовал другого человека. Кормак держался бы глухих лесов, где на земле мягкая хвоя и меньше шансов оставить следы.

— Интересно, — пробормотала я.

Всё детство я исследовала ранчо, подростком часто ходила в походы и каталась верхом. Но мне ни разу не приходило в голову задуматься о следах, которые я оставляла. Или о том, как их скрыть.

Мы шли молча, пока местность не стала круче. Когда Вэнс достал мою бутылку с водой, у меня на висках выступили капельки пота под шапкой.

А он даже не выглядел уставшим. Вот так, наверное, он и поддерживал своё великолепное тело в форме. Неудивительно, что у него хватало выносливости сводить меня с ума часами каждую ночь. Да здравствуют походы.

— Давай сделаем перерыв, — сказал он, подойдя к упавшему дереву и смахнув ботинком кусок гнилой коры.

— Я могу идти дальше.

— Сядь, — приказал он. — Тебе ещё понадобятся силы позже.

— Почему? Что будет позже?

Я обернулась, заметив вдалеке скалу. Мы же не собирались туда лезть, правда?

— Позже я трахну тебя на этом твоём шикарном диване в гостиной.

— Оу, — мои щёки вспыхнули. — Позже.

Вэнс подмигнул мне так игриво, что сердце заколотилось быстрее. Я села на бревно, пока он привалился к стволу соседнего дерева.

— Есть хочешь? — спросил он.

Я пожала плечами.

Он порылся в рюкзаке, достал два батончика и бросил один мне, прежде чем разорвать обёртку на своём. Он ел не торопясь, как будто не спешил снова отправляться в путь.

Сегодняшний день был вовсе не о поисках, да?

Он знал, что мне нужно было выбраться из кофейни. Или, может быть, он понимал, что мне нужно было провести время в этих горах, чтобы вернуть их себе.

— Сколько лет вы были напарниками с Кормаком? — спросила я.

— Семь, — его взгляд помрачнел.

— Мы можем не говорить о нём.

— Нет, всё нормально.

Он смотрел в лес, и взгляд его стал отрешённым.

— Я давно о нём не говорил. Старался не говорить.

— Правда, не обязательно.

Он скомкал пустую обёртку и сильнее привалился к дереву.

— После академии я пару лет занимался обычной рутинной работой, доказывал, что чего-то стою. Я встретил Кормака на рождественской вечеринке в департаменте. Мы разговорились, и я сказал, что хочу работать в лесном подразделении. Через неделю он взял меня в поход. Снега было по пояс. Холод собачий. Он заставил меня выложиться на полную, и я не отставал до самого верха. Вид того стоил.

Голос его стал тише, словно он осторожно касался воспоминаний, боясь их потревожить.

— Я не сразу понял, что это был тест. Кормак замолвил за меня словечко, и летом меня перевели. Он стал моим наставником. Напарником. Другом.

Тем, кто позже убил свою семью.

— Я проводил много времени с ним и его семьёй, — продолжил Вэнс. — Я говорил тебе, что он был тренером по софтболу у своей дочери?

— Да.

— Я был его помощником. Научил его близняшек вырезать ложки из дерева. Когда Кормак работал, я отвозил его старшую дочь на тренировки по плаванию. Эти девочки были для меня как родные.

И он потерял их. У меня сжалось сердце.

— Мне жаль.

— Он был хорошим отцом, — Вэнс покачал головой, нахмурив брови. — Он был отличным отцом. Он любил этих девочек.

Тогда почему? Почему он убил их? Или...

— Ты, правда, думаешь, что это был он? — спросила я, сама ненавидя этот вопрос. После того, что Кормак сделал со мной, я легко могла представить его убийцей. Но сомнение, написанное на лице Вэнса, начало закрадываться и в мои мысли.

— В моей голове... — он постучал пальцем по виску, — это сделал он. Он задушил Нору.

Нора. Красивое имя. Мне было её жаль. Я надеялась, что в последние минуты своей жизни она не знала, что он убил их детей.

— Тут нет никаких сомнений, — продолжил Вэнс. — Я пересматривал улики сотни раз. Всё указывает на Кормака. И тот факт, что он сбежал...