— Ты сказал, что они «узнавали», а значит, ты им изменял. Все, кто есть в моей жизни, в курсе об остальных.
— Никогда в жизни не встречал двух женщин, которые бы не убили меня или не бросили, если бы я переспал с другой.
— Ох, капитан, вы встречаетесь не с теми женщинами.
— По крайней мере, двое из близких Аниты — женщины, — добавил Эдуард.
— М-да, что тут скажешь. Ты действительно меня уделала, Блейк.
В этот раз я не стала спорить. Я чувствовала, что победила. Никогда не спорьте, если побеждаете.
Первое впечатление от Дублина мне создало море. Никки с Каазимом первыми вышли из машины, потому что были телохранителями, и потому что сидели рядом с выходом. Вообще, технически, первым, что я увидела в Дублине, была мостовая, на которую я ступила, но такое я видала и дома. Первым, что отнюдь не было домашним, и что я увидела поверх широких плеч Никки, оказались серые просторы Ирландского моря. Натэниэл вышел из машины вслед за мной, взял меня за руку, и я позволила ему это, потому что никогда не думала, что буду стоять в Ирландии, глядя на Ирландское море. Сама мысль об этом казалась мне невозможной экзотичной, крутой — в общем, что-то типа того. Я позволила себе пару секунд насладиться видом, прежде чем мне придется смотреть на совсем другие вещи.
— Позже за ручки подержитесь, — шепнул Эдуард.
Натэниэл первым выпустил меня и обернулся, чтобы сказать:
— Извини. Это плохо, что я рад быть здесь с Анитой, когда у нас под носом место преступления?
— Это не плохо, — ответил Эдуард, — с нашей работой надо ловить момент, иначе начнешь верить, что плохое — это единственное, что есть в этом мире.
Я обернулась и посмотрела на пологий склон, ведущий к длинной веренице машин и «скорых», которые в значительной степени перекрывали улицу. Оградительная лента и униформа не были привычными, но место преступления — оно и в Африке место преступления. Уже по числу людей я знала, что это либо убийство, либо нечто похуже простого убийства, либо этот город был просто слишком маленьким, и в нем нечасто случалось подобное. Вряд ли последнее. Дублин — большой город, а во всех крупных городах происходило достаточно преступлений, чтобы полиция не расслаблялась.
Мы смотрели на море между рядами домов, которые громоздились скорее не на берегу моря, а на краю скал, которые высились над волнами. У многих домов, казалось, были крытые террасы, или просто веранды. Температура была не выше десяти градусов, и дождь усиливался, пока мы стояли — он перешел от редкого накрапывания до мороси.
— Добро пожаловать в Ирландию, — сказала Донахью. — И прежде, чем спросите — да, здесь льет каждый день.
— Решай, кто идет, а кто остается в машинах, — сказал Эдуард практичным эдуардовским тоном. Тягучий акцент Теда полностью исчез. Я задалась вопросом, что заставило его отбросить притворство в последние несколько минут.
Я оставила у тачек почти всех, кроме Никки, Дева, Джейка и Каазима. Мы понимали, что всех четверых на место преступления не пустят, но это был минимум телохранителей на чужой земле. Я просто сказала, чтобы они никому не мешали, и мы направились вслед за Эдуардом на холм. Он аккуратно поправил свою ковбойскую шляпу, укрываясь от дождя. Мне пришлось натянуть капюшон, хотя его хватало, чтобы дождь не попадал мне в лицо — это ограничивало мое периферийное зрение, да и движение волос под капюшоном могло ухудшить слух. Паршиво.
Никки натянул кепку с длинным козырьком и поверх набросил капюшон. Казалось, он просто решил закрыться от дождя, но на самом деле это позволяло ему незаметно осматриваться и прислушиваться. Ему не впервой. Он много чего уже делал по части насилия и преступлений, потому что когда-то был по другую сторону закона.
Каазим просто натянул арафатку и поднял капюшон; Джейк сделал то же, что и Никки с бейсболкой. Дев поднял капюшон, но потом опустил его. Думаю, он решил, что лучше промокнуть, чем ухудшить слышимость и обзор. Предполагалось, что он мой телохранитель, так что я не возражала. Я очень жалела, что не заплела свои волосы в косу или, по крайней мере, не убрала их в хвост, прежде чем запихнуть под капюшон. Я последовала за Эдуардом и Ноланом по холму.
