Торри так рано усвоил подобное отношение к людям, что даже не осознавал этого, пока не поступил в колледж и не познакомился с нравами городских жителей: они по большей части не придавали большого значения ссоре с соседом, поскольку никто не рассчитывал долго обитать под одной крышей.
Вроде бы чем больше город, тем хуже. Нью-Йорк – это…
Бз-з-з-з.
Торри повернулся на звук дверного звонка, правой рукой нашаривая меч.
Кого черт принес? Уж не Сын ли решил напасть на беззащитных жертв?
Торри устремился в кухню.
«Разберешься сам?» – спросила Мэгги одними губами.
– Все в порядке? – прошептал Торри.
Мэгги нахмурилась, недовольная тем, что Торри заговорил.
– Пап, погоди секундочку, мне надо выключить огонь под кастрюлей. – И прижала трубку к груди. – Всякие семейные дела, – спокойно сказала она. – Посмотришь, кто там?
– Да, – так же спокойно отозвался Торри. – Как только увижу у тебя в руках пистолет.
Если твоей крови ищут Сыны, необходимо принять все возможные меры предосторожности. Позвонить в переднюю дверь, а затем обежать дом и напасть сзади – не самая хитрая из уловок, но если она сработает…
Мэгги нахмурилась и достала из заднего кармана небольшой автоматический пистолет, держа его правильно – палец на скобке.
– Доволен?
Мэгги, повернувшись спиной к Торри, снова поднесла трубку к уху.
Торри поспешил к парадной, задержавшись только затем, чтобы схватить с вешалки куртку и прикрыть ею пистолет. Если станешь открывать дверь с мечом в руке, пойдут разговоры.
Человек, ждавший на морозе, выглядел знакомым, но Торри не сразу узнал его. На посетителе было черное кожаное пальто свободного покроя с завязанным, а не застегнутым на пряжку поясом и шляпа, которую Сэм Спейд носил бы надвинув на глаза – из пижонства, либо чтобы защититься от ветра.
Тут Билли Ольсон с улыбкой поднял голову, и Торри, успокоившись, взялся за дверную ручку.
Вслед за Билли в дом ворвался порыв холодного ветра.
– Ох, Билли, – сказал Торри, – прости. Не сразу тебя узнал.
– Если ты пригласишь меня в гости и напоишь горячим какао, я буду счастлив остаться в брюках и футболке, и, возможно, тогда ты почувствуешь себя лучше. – Билли закрыл за собой парадную дверь, подождал, пока щелкнет замок, затем повернулся к Торри. – Честно говоря, я уж думал, что замерзну до смерти, пока ты открываешь.
– Я же попросил прощения – мне и в самом деле жаль, что так вышло, правда. Заходи, – отозвался Торри, поправляя куртку, под которой прятал пистолет.
Не самое лучшее время для гостей, но как сказать об этом Билли?
– Если ты собирался уходить, так я рад, что перехватил тебя. На улице жуткий колотун, так что надень что-нибудь потеплее этой курточки.
– Да нет, никуда я не собирался… – Тогда зачем взял куртку? Быстрее соображай! – Просто приятель Мэгги должен закинуть инструмент, и я думал помочь ему затащить все в дом.
– Кое-что не меняется, – произнес Билли.
– Чего?
– Ладно, ерунда.
Торри всегда нравился Билли Ольсон, однако для него Торри так и остался малышом, который таскается по пятам за ним, Джеффом и Дэйви; уж раз Билли заговорил о том, что кое-что не меняется, подобное отношение с его стороны раздражало Торри по-прежнему.
– Рад тебя видеть, – вежливо сказал Торри. И тут же понял, что это правда.
– Я как раз подумал то же самое, – откликнулся Билли, лукаво улыбнувшись.
Торри провел гостя в глубь квартиры и, когда Билли повернулся к нему спиной, снимая пальто, засунул пистолет в правый карман штанов, вытащив из-за пояса рубаху, чтобы прикрыть рукоятку.
Беда с этими проклятыми пистолетами. Приходится еще ломать голову, куда их спрятать, потому что люди – городские по крайней мере, – увидев человека с огнестрельным оружием, норовят описаться от испуга, как будто это какой-то металлический демон, который выскочит и покусает их без предупреждения.
А ведь все обстоит ровно наоборот. У доброго меча и даже у хорошей тренировочной шпаги есть нечто вроде души или духа. Оружие оживает в твоей руке, двигаясь быстро и уверенно, словно по собственной воле, и по своему выбору подставляет противнику сильную или слабую часть клинка, защищая тебя, в то время как острие изыскивает прорехи в защите противника, будто твой собственный палец.
А ружье или пистолет – просто кусок неодушевленного металла. Целишься, жмешь на курок и получаешь громкий звук и дырку.
Отворилась дверь, и из кухни вышла Мэгги. Ее правая рука лишь на мгновение задержалась у нее за спиной.
– Билли! – можно сказать, взвизгнула Мэгги, словно обретая давно утраченного друга.
– Привет, Мэгги, – ответил Билли. – Вот, был тут неподалеку и решил забежать к вам буквально на минутку, сказать «привет». Я не вовремя? Может, вы собираетесь куда-нибудь или… заняты чем-то?
Мэгги рассмеялась, видя, как застеснялся Торри.
– Нет, мы проводим спокойный вечер дома, – сказала она, указывая рукой на части буфета, аккуратно разложенные на газете. – Надо кое-что переделать.
Пока они обменивались шутками, сварилось какао для Билли и кофе для Торри и Мэгги.
Билли, сидевший рядом с девушкой, откинулся на спинку кушетки и перевел взгляд с Торри на Мэгги, а затем обратно.
