– Вообще-то я мог бы и позвонить, но не нашел номера под твоим именем.
– Телефон записан на имя моей соседки, – пояснила Мэгги, отпивая кофе. – Я тебе с радостью его продиктую. У тебя память как у Торри, или записать?
– Лучше на бумажке.
Они сидела молча, пока Мэгги рылась в груде сложенных на кофейном столике газет и журналов, а потом, добыв маленький блокнот и ручку, записывала номер телефона.
– Думаю, именно это и называется «неловким молчанием», – сказал Билли, улыбаясь как-то слишком весело и непринужденно.
– А пошел ты…
– Фи, что за выражения, Торри.
А ведь я мог бы поинтересоваться, почему за три года ты ни разу не позвонил и не зашел, вот что имел в виду Билли.
– Нет, – сказал Билли, поднимая руку. – Я пришел вовсе не за тем, чтобы устроить тебе веселую жизнь, хотя, признаться, было такое искушение. Наверное, отчасти потому, что нам с Мэгги понравилось дразнить Джеффа…
Мэгги хихикнула:
– Жаль, ты не видел его, Торри. У бедняги был такой вид, будто он сейчас из штанов выскочит.
– А есть в тебе, Мэгги, нечто стервозное, – сказал Билли. – Мне это нравится.
Торри показалось неприличным сидеть и слушать, как эта парочка насмехается над Джеффом, пока тот работает червяком на крючке в надежде, что Сын клюнет на наживку.
И Торри сердито посмотрел на Мэгги.
– Это нечестно, – сказал он. – И вы это знаете.
Где-то кончается даже желание ладить и не настаивать на собственной правоте.
– Жизнь несправедлива, – откликнулся Билли. – Я ничего не имею против города. По правде говоря, мне тут даже нравится. Здесь много такого, с чем я не сталкивался раньше. И я имею в виду не одних только мужчин. – Билли пожал плечами и вздохнул. – Просто мне хочется хотя бы изредка приезжать домой.
Ох, черт, Билли, всегда ты…
– Ты можешь поехать домой в любой момент, – сказал Торри. – Если у твоих дома мало места…
– С местом у них все в порядке. Но ты знаешь моих родителей. Вдруг им станет неловко, если я приеду? Разговоры пойдут…
Торри не имел особого понятия об обстоятельствах, сопровождавших отъезд Билли. Однако ему было известно, что это как-то связано с одним из близнецов Квистов. Торри знал, что Билли и Натана кто-то застал за этим, и больше ничего знать не хотел. И Натан, и Билли уехали из города заканчивать учебу, и с тех пор Торри их не видел.
– Тебе всегда будут рады в нашем доме, – произнес Торри. – Но я не могу создать для тебя благоприятных условий…
Билли закусил губу; затем закрыл глаза и вскинул руку.
– Давай не будем о благоприятных и неблагоприятных условиях, пока ты… не окажешься в том же положении, что и я. – Билли явно разозлился. – Я здесь вовсе не ради этого, хотя, если хочешь, можем как-нибудь встретиться и побеседовать на эту или на любую другую тему за чашечкой кофе.
– Если не за этим, тогда за чем же?
– А как ты думаешь? Джефф Бьерке объявляется у меня под дверью, ему, видите ли, надо переночевать, однако он не желает – или не может – рассказать мне, зачем его понесло в город. Ясно: что-то стряслось, и притом что-то серьезное, а то бы он тут не появился и тем более не стал бы принимать душ в ванне, где он мыло боится уронить.
Мэгги кивнула:
– Понятно.
Торри так не казалось.
– Извини, но я ничем не могу поделиться с тобой.
– Да-да-да, мы ни с кем не делимся Семейными Секретами, не важно, идет ли речь о паре объявившихся в городе чужаков, один из которых даже языка не знает, или о том, что у Боба Аарстеда ни с того ни с сего завелась дочка-подросток, которую раньше никто не видел, от первого брака, о котором раньше никто не слышал; или о гомике Ольсоне, который исчез, потому как откуда взяться гомикам в маленьком городке, так?
Когда Билли злился, в его речи слышался слабый норвежский акцент, хотя норвежского он не знал.
– Да нет же, я понимаю, – продолжал Билли. – Мы обо всем этом даже не заикаемся, мы храним наши тайны. Я не прошу поделиться со мной вашими секретами, Торри.
Что это, уж не слезинка ли в уголке правого глаза Билли?
– Я не прошу вас о чем-то мне рассказывать. Я пришел сюда не за тем, чтобы вынюхивать ваши драгоценные секреты – или чтобы поделиться своими, если уж на то пошло. Я пришел сюда в дикий мороз вовсе не за сплетнями, хотя, сказать честно, мне их очень, очень недостает. Я просто хочу спросить… – говорил Билли, и каждое его слово заставляло Торри сгорать от стыда, – я всего лишь хочу спросить, не могу ли я вам чем-нибудь помочь. Я…
Но тут его прервал донесшийся с улицы вибрирующий вопль ужаса, пронзительный и громкий.
Торри мгновенно вскочил на ноги, опередив Мэгги всего лишь на долю секунды.
Снаружи снова закричали.
Билли превратился в записного горожанина: он уже схватился за телефон и набирал 911. Городской фокус, однако идея неплохая.
– Да, – проговорил он, – аллея за Брайантом, сразу на юг за Озером. Кто-то кричал, то есть я хочу сказать, по-настоящему кричал. Нет, не знаю…
Глаза Билли расширились, когда он увидел пистолеты в руках Торри и Мэгги.
Торри погасил свет в кухне и, подойдя к задней двери, отпер ее.
Треклятое окошко в коридоре немедленно покрылось инеем. Вот черт.
Снова раздался крик, похожий на визг.
