Багровое сердце полностью

"Послушание и внимание", — подумал он, перед тем, как заснуть, — "а теперь, оказывается, и умение противостоять искушению злом... Арти, ты все ближе к тайнам магии!.."

***

В целом свете для мага нет вещей важнее, чем ясный ум, храброе сердце и помыслы светлые, да добродетели, коих всего пять.

Превыше всего послушание, и это есть первая добродетель. С послушания начинается покорность воле и покорность судьбе, из покорности проистекает выбор пути волшебства, а путь волшебства ведет к ученичеству. Ученичество же — дорога истины и познания бесконечного, и всякий, кто пройдет до конца её, становится чародеем.

Внимание и внимательность — добродетель вторая, сложная и почетная. Ум внимательный быстрее других сокровенных познаний достигает, и через то имеет большую силу и большее знание, и сам только сильнее становится.

Чародей истинно добродетельный исполнен любви к миру, к людям, к своей стезе и к себе самому. Но зло, в людских душах и в тёмных знаниях живущее, он должен всем сердцем ненавидеть, ибо это есть добродетель третья. Добродетель силы и воли. Добродетель, что всегда твердости на тернистом пути знания придает.

Четвертая добродетель — суть сердце мага, огонь, который вечно пылает в нем, и не дает огням других жизней угаснуть. Чародей есть самый сильный и добрый среди равных ему людей. Это человек сердца огромного, которым он близких, родных и всяких нуждающихся закрывает, как щитом, от зла и беды.

Вечная любовь к учению есть пятая и последняя добродетель. Истинный маг всегда учится сам и других учит, и об учении помнит всегда, даже в минуты горя, нужды и лишений...

Роджер Тенебри, «Истина, рожденная в волшебстве»

***

Яркое, золотисто-розовое утро уже смотрело в окна домов, когда Вельбер, зевая, спустился в жарко натопленную гостиную.

В открытые окна несся уличный шум. Арти, сидя за столом, паковал дорожные сумки. Штерн, одетый в широкие штаны из синего бархата и накрахмаленную белую рубашку, подстригал бороду перед напольным зеркалом в бронзовой раме. Его посох — прямой, длинный, с рыжевато-серым камнем лежал неподалеку.

— Утро доброе, — поприветствовал его Вельбер.

— Доброе, — ответил ему Штерн, ловко орудуя ножницами.

— Никак собираешься с нами? — маг сонно потянулся — А как же твои доходные дома?

— Моя жена прекрасно с ними управится, — Герберт закончил с бородой и облачился в богато расшитый плащ с серебряными узорами, — я тут прикинул... Тебе с учеником лучше отправиться на юг, к хребту Мистрал, искать Барвиса. А я поеду на север и разыщу Родерика и Золтана. Я неплохо знаю те места, мне будет проще...

— Воля твоя... — Вельбер оправил свой плащ, — правда, я рассчитывал, что в путь до Мистрала мы отправимся вместе, но твой план мне кажется разумнее... Как считаешь, Арти, Герберт прав?

Ученик удивленно взглянул на Вельбера и коротко кивнул, не найдя лучшего ответа. В душе он был очень поражен и польщен тем, что учитель вдруг решил посоветоваться с ним.

— Значит, отправляемся, — подытожил маг.

— Только после завтрака, — Штерн остановил его в дверях, — кружка пива, свинина с гренками, и можете идти на все четыре стороны.

***

У южных ворот Вайсмера они распрощались, поклявшись встретиться вновь. Штерн по очереди обнял обоих путешественников и, махнув на прощание рукой, поехал на север.