— Змея! — Арти вскрикнул, — помните, учитель, когда мы ехали по полю и начался дождь? Та змея в грязи?
— Да... Вспоминаю теперь... — маг обречённо покачал головой, — если так, то ему осталось недолго.
В глубокой задумчивости он обошёл вокруг коня.
— Пару лет назад — сказал он, — я уже проезжал это место. Где-то тут, у подножия хребта, есть старая таверна. Её хозяин, насколько я знаю, сведущ в травничестве. Идём, здесь недалеко.
Арти с сомнением взглянул на коня.
— Вельбер, — спросил он тихо, — кажется, он на последнем издыхании... Быть может, будет лучше, если мы дадим ему умереть спокойно?
— Надо попытаться спасти его, — маг с осуждением посмотрел на ученика, и тот пристыжено отвернулся, — я его просто так не брошу. Пойдём. Уже начало темнеть.
Они вышли на узкую, извилистую тропинку и, запинаясь о торчащие из земли корни, начали подниматься в гору.
Когда они углубились в чащу леса, солнце потушило свой последний луч, и на Мистрал обрушилась темная звездная ночь. Лес вокруг стал иссиня-черным, и лишь в густой высокой траве вспыхивали, перекликаясь, голубые и зеленые огни светляков.
Волшебник зажёг факел и поднял его над головой. Танцующее пламя осветило покачивающиеся еловые лапы и петляющую меж кустов тропинку.
— Вельбер, погляди! — Арти показал пальцем на старый деревянный указатель в виде искусно выточенной стрелки.
Чародей кивнул. Путники ускорили шаг, и через несколько минут за поворотом блеснули тусклые огни таверны. Оставив осла у входа, волшебник и его ученик вошли вовнутрь.
В старой таверне вкусно пахло горячей едой, крепким пивом и едким табаком. На неструганном деревянном полу лежали медвежьи шкуры. У окна, за широким столом, шумно ужинала какая-то компания. В воздухе висел голубоватый дым, и сквозь него сонно горели три масляных светильника, прикрученных к потолочной балке.
Хозяин таверны — высокий и крепкий мужик в грязном белом переднике сразу же узнал Вельбера. Отложив в сторону полотенце, он вышел из-за стойки и, подойдя к магу, обнял его, как старого знакомого.
— Оооо! Кого к нам черти принесли! Да, должно быть, и не черти вовсе, а сам дьявол расщедрился! Давненько ты не захаживал, Вельбер. Как сам?
— Здравствуй, Эльбо, — маг улыбнулся, — весь в хлопотах, да в неотложных делах... Даже не было времени заглянуть и проведать старых друзей.
Трактирщик вновь нырнул за стойку.
— Ну-ну, — сказал он наигранно строго, — про друзей негоже забывать. Чего закажешь? Может, пива? Или чего-нибудь горячего?.. А тебе, паренек, — обратился он к Арти, — Чего-нибудь надо? Бараньей лопатки, к примеру? Хех...
— Пока только пива, — уклончиво ответил ученик. Трактирщик понимающе кивнул.
— Ну пива, так пива... Вельбер, вот не поверишь, на той неделе о тебе вспоминал... Тебе плеснуть?
— Не откажусь, — маг взял со стойки пустую кружку и протянул её трактирщику, — а что вспоминал-то, Эльбо? Надеюсь, не тот день, когда я сжег молнией твой флигель?
— Нет-нет... Что ты... — пробормотал трактирщик, наливая пенящийся напиток в узкую деревянную кружку, — сейчас только и остается, что вспоминать. Благословенные времена были, Вельбер! Совсем не то, что сейчас... Что-то ты скучный какой-то... Будешь баранью лопатку, волшебник?
— Давай. Только прожарь её посильнее. Сырого не люблю.
— Вот и славно! Будет тебе ужин, дай только дверь запру... — Эльбо медвежьим шагом подошел к двери и задвинул засов, — нынче у нас лихие времена... Смелый ты мужик, Вельбер! Ты и твой... сын?
— Ученик, — поправил его маг, — Эльбо, у меня к тебе просьба одна. Я тут недалеко коня оставил, худо ему... Помоги, а?
Трактирщик угрюмо покачал головой.
— Ты ведь травник, Эльбо, — не сдавался маг, — дай ему черницы или настойки кислого листа... Против змеиного укуса — самое то.
— Забудь про коня, Вельбер, — трактирщик сел напротив мага, задумчиво подперев голову, — ты многого не знаешь. Здесь, друг, всё изменилось. Мы теперь по ночам не выходим. Как солнце закатится — двери на засов и сидим, дрожим… — Эльбо встал и один за другим притушил светильники. Таверна, и без того неярко освещенная, погрузилась в полумрак.
— Примерно с месяц назад, — продолжал трактирщик, — принесла нелёгкая трёх странных типов. Сели в углу, шепчутся. Провизии заказали — будь здоров, десятерым не сожрать! А как пришла пора расплачиваться — сунули мне несколько красных камней. Вроде рубина, но светятся. Я камни те не взял, как будто почуял что недоброе. Выставил этих проходимцев за порог, и один говорит мне, мол, зря ты это. Мы, говорит, волшебники, сделаем так, что за грубость твою не будет покоя ни тебе, ни твоим гостям, — Эльбо вздохнул, — сказали, да ушли. А мы с тех пор по ночам из дома не выходим, потому, что по лесу... — трактирщик понизил голос до шепота и наклонился к Вельберу, — по лесу покойники бродят.
— Живые мертвецы... — губы Вельбера сжались, — значит, тёмные и до вас добрались...
Чародей задумчиво замолчал и мрачно осушил кружку.
— Налей еще, Эльбо, — попросил он.
