Герцог замер, поглощённый странным чувством: его унылая душа, давно закрытая для всякого ликования, сейчас будто дрожала, одновременно полнясь и облегчением, и тяжкой ношей долга. Договорённость со странным человеком, заключённая накануне, будто бы не имела ни веса, ни силы вплоть до этого момента — теперь она стала реальна, и Белиньи, как ни старался, не чувствовал ничего похожего на радость. Почему-то он даже не мог заставить себя прикоснуться к золоту, которое призывно мерцало в незаколоченных бочках, плотно расставленных по телеге.
Его казначей, мрачный мужчина с серым лицом и тяжёлыми, тёмными мешками под глазами, подошёл к повозке и с немалым удивлением взглянул на груз.
— Табьер, — негромко сказал герцог, — не возьмёшь ли за труд проверить…
Казначей извлёк из бочки пару монет и стукнул их друг о друга с тихим, ласкающим слух звоном. Затем он попеременно попробовал на зуб обе монеты, осмотрел их, водя пальцем по ребристому гурту с выдавленными на нём мелкими буквами, и, повернувшись к Белиньи, невозмутимо сказал.
— Настоящие.
— Эта твоя экспертиза меня не убеждает, — хмуро буркнул Леон, — вы все здесь привыкли делать работу, спустя рукава. Не удивляйся, что я скептичен!
— Мой герцог, — мрачный казначей поднёс монету к его лицу, — я готов утверждать без лишних проверок, что чеканка подлинная, а монеты, вне сомнений, золотые. Прикажете — взвешу сто этих монет против ста наших, и уверяю, весы сойдутся. Или, если изволите, позову алхимика…
— Хватит, — Белиньи раздражённо махнул рукой и пошёл к следующей повозке.
Стараясь не терять самообладания, он осторожно приподнял полог и на второй телеге — там тоже в ряд стояли бочонки с золотом.
Пошатнувшись, герцог сел на край повозки и с трудом перевел дух. "Кто же ты такой, Селем," — подумал он, глядя вокруг помутившимся взором, — "что ты попросишь в обмен на это? Что ты попросишь на самом деле?"
Он повернулся и погрузил руки в холодные россыпи золота. Монеты были чуть влажные и неприятно царапали пальцы. Герцог встал и побрёл к замку.
Селем появился ближе к обеду. Белиньи приготовился к его приходу: окна в канцелярии были занавешены тяжелыми темно-фиолетовыми портьерами, в центре зала стоял большой круглый стол, и к нему, друг напротив друга, были придвинуты два кресла черной кожи. На середине стола стоял огромный канделябр с десятком ярко пылающих свечей.
Глядя перед собой своими жуткими выпуклыми глазами, предводитель тёмных магов вошел в комнату. Белиньи поднял руку и через силу улыбнулся, приветствуя его. Маг ответил небрежным кивком.
— Вам понравился мой подарок, герцог? — спросил он, едва сев в кресло.
Белиньи закивал головой.
— Лучший подарок, что я когда-либо получал. Я счастлив сотрудничать с таким щедрым человеком, как вы, — герцог вновь исторг вымученную улыбку, стараясь не смотреть на тёмного. Тот же, напротив, неотрывно пялился на него, будто чувствуя свою власть.
— Хотите чаю? У меня есть коллекция совершенно невероятных травяных чаев...
— Благодарю. Я не люблю чай. — Селем подался вперед, — но я люблю честных людей. В вашей честности я убедился, точно как и вы убедились в моей. Предлагаю заключить новую сделку.
— Да, я весь внимание, — Белиньи расплылся кивнул, — вы желаете?..
— В свете нашей прошлой бесед вы, вероятно, уже понимаете, чего я хочу, господин герцог, — тёмный откинулся в кресле, — моим людям нужен дом. Мне понравился ваш город, и я бы хотел, чтобы мой народ остался здесь, у вас... Хочу сразу предупредить, — Селем нагнулся вперед, почти коснувшись подбородком стола, — речь идет о ста двадцати тысячах человек...
Белиньи поперхнулся.
— Сколько?! — вскрикнул он в непритворном испуге, — вы… простите, но в Вермене живет почти двести семьдесят тысяч, и это, уверяю вас, крупнейший город на востоке. Он стал таким за многие века существования, а вы, мой друг, хотите, чтобы я за короткое время расширил город в полтора раза?! Но ведь это невозможно!
Селем даже не шелохнулся. На протяжении всей пламенной речи Белиньи его лицо оставалось непроницаемо. Когда герцог закончил, тёмный чародей сказал.
— Ваш испуг понятен. Но вы даже не представляете, на какие вещи способна истинная магия — Селем встал с кресла и, подойдя к герцогу, взял его за плечо своими цепкими пальцами. От них исходил странный холод, который сразу пронизал Белиньи до костей. Тот лишь беспомощно поёжился.
— Вам, должно быть, известно, что я приехал в вашу страну лишь несколько дней назад. Все это время я посвятил изучению вашего города. Взгляните... — тёмный вытащил из-под плаща длинный, перевязанный тесьмой свиток. Распустив завязки, чародей развернул свиток и разложил его на столе. На плотной, чуть сероватой бумаге Белиньи увидел подробно нарисованный план города, в котором едва угадывался нынешний Вермен.
Некоторое время герцог изучал план. Наконец он вопросительно поднял глаза на Селема.
— Поясните?
