Тяжелый проливной дождь хлестал из разорванных туч. Ветер бился в плотные стены шатров, рвал стоявшие под открытым небом знамёна. В просветах меж грозовыми облаками, озаряя раскисшую землю, сверкали ветвистые молнии. Под ударами холодных струй вскипали лужи и пузырилась чавкающая грязь.
А искалеченная земля, очнувшись от долгого сна, жадно пила воду.
Ближе к утру в шатер Вельбера пришла Лаура. Отряхивая мокрые волосы, она юркнула под спасительные своды и поспешно задернула полог. В шатре было тепло и сухо. Свернутый обгорелый плащ лежал в углу и на нём беспорядочно громоздились исписанные быстрым почерком листы бумаги. В пустой пивной кружке горела одинокая, почти заплывшая свеча.
Раздевшись, Лаура нырнула под тёплое одеяло и прижалась к неподвижно лежащему чародею.
— Скучал без меня?
— С тобой лучше, — ответил маг из темноты.
Девушка кивнула, закусив губу.
— Думала, уже спишь.
— Нет, — Вельбер повернулся к Лауре и обнял её, — Я письмо писал. Закончил несколько минут назад.
— Ты всё время как будто бы не здесь... — девушка вынула из-под одеяла руку и нежно погладила мага по щеке, — иногда у тебя глаза такие... будто всё, что у тебя внутри, сейчас бродит где-то вдалеке...
— Зачем ты это сделала?
— Что сделала? — Лаура улыбнулась, — ты о чём?
— Тогда, во время первого привала...
Девушка запрокинула голову и рассмеялась.
— Ну… ты мне понравился?
— Любишь?
— Нет, — Лаура обхватила его шею руками и прильнула к небритой, бледной щеке, — нравишься. Хочу быть честной, Вельбер... Это не похоже на любовь.
Они лежали так некоторое время, не говоря ничего, не двигаясь. Наконец маг аккуратно отодвинулся, высвободил из-под её шеи затёкшую руку и пальцами затушил свечу.
Струйка седого дыма, причудливо извиваясь, поднялась к куполу шатра. Девушка прижалась к плечу мага и вскоре заснула, а сам Вельбер ещё долго лежал в темноте, вслушиваясь в беспокойный шепот дождя и редкие раскаты грома. Но наконец, сон одолел и его.
***
С первыми лучами солнца войско чародеев тронулось в путь. Вновь растянувшаяся на мили колонна пылила по разрушенной, неузнаваемой южной дороге, и вновь по обеим сторонам от неё тянулись черные, пустые поля, с кружащими над ними стаями воронья; обожжённые, гниющие леса тянули к небу ветви с осыпающейся корой, и далеко за ними, вспыхивая мертвенным, зловещим светом, горел горизонт. Красное, затянутое дымкой солнце, медленно катилось по нему.
Заброшенные селения и опустевшие маленькие города встречали магов пугающим, холодным молчанием. Подхваченные порывами ветра со скрипом раскачивались незакрытые двери и ставни. Горы мусора и брошенных вещей грудами лежали на улицах, в неубранных помоях копошились жирные крысы.
Маги шли на северо-восток и небо над их головами становилось всё более мрачным и чёрным. Иногда оно взрывалось свирепыми грозами, клубясь, сгущались тучи и тяжелый, идущий стеной ливень, нещадно сёк бредущие по разбитым дорогам отряды.
Войско Барвиса беспрепятственно продвигалось вглубь страны, и всех, без исключения, командующих это настораживало. Тёмные сдавались слишком легко, и ни Вельдис, ни Мистра, ни Лаура не верили в такое быстрое отступление — их враг не был слабым или глупым. Сдавая позиции без боя, тёмные явно рассчитывали на какое-то тактическое преимущество, но какое именно, Барвис и его командиры понять не могли.
К исходу пятого дня пути на очередном привале командующие отрядами собрались на совещание в белом Шатре Совета. Тан принес жаровню с пылающим огнём. На маленьком круглом столе Барвис разложил карты, и маги дружно склонились над ними.
— Даже с учётом нашего возможного преимущества в живой силе и мастерстве, поведение противника кажется мне... очень странным — Барвис обмакнул перо в чернильницу и нарисовал на карте жирный крест — Мы сейчас здесь. Чтобы подойти к Вайсмеру, нам потребуется меньше двух недель. Этот город тёмным совершенно необходим, и странно, что они не пытаются задержать нас.
— Быть может, они просто перегруппировываются? — Тан вопросительно взглянул на учителя, и, протянув крупную тёмную руку к карте, обвёл пальцем предполагаемое место, — если предположить, что их силы меньше наших, то всё становится вполне объяснимо. Они ведь разбросали войска по всей стране. Им нужно время, чтобы собрать людей...
— ...Или чтобы дождаться подкреплений, родной, — заметил Вельдис, — они ведь на восток идут, а там кроме нескольких небольших герцогств и нет ничего... Или принято считать, что нет. Там огромные равнины, сухие степи и почти нет воды, но это — всё, что мы знаем о восточных землях. Может, там маленькое, беспомощное государство, так и огромная, могущественная империя, готовая подмять нас под себя… Ещё Белиньи, конечно. Он мерзавец бесспорный, но мерзавец с принципами.
— И его принцип — вешать чародеев, — с усмешкой вклинилась Светлоокая, — может, это и есть план тёмных — заманить нас к Белиньи, чтоб он лично всех перевешал?
Маги в шатре рассмеялись, но быстро смолкли.
