Гермиона сорвалась с места и стремительно вылетела из комнаты. Захлопнув за спиной дверь ванной, она сложилась пополам над унитазом и, мелко дрожа всем телом, распрощалась с недавно съеденным ужином. Вновь опустевший желудок сжался болезненным спазмом. Свалившись на пол, девушка обхватила голову руками и, дав волю слезам, наконец, громко и отчаянно взвыла.
***
Проснулась молодая волшебница неожиданно резко, просто открыв глаза и осознав, что спать больше не хочется. Чувствовала она себя откровенно разбитой, голова немного гудела и кружилась, а ее несчастный некормленый уже целые сутки желудок опять напоминал о себе жалобными стонами. Сообразив, что лежит в теплой кровати, бережно закутанная в одеяло, а не на холодном кафеле ванной комнаты, девушка с досадой выругалась и, кривляясь, передразнила своего вредного муженька:
— Если Хозяюшка изволят приказать! А я вот возьму и изволю! Будешь знать, гад подземельный!
Своего болезного супруга она обнаружила в кухне, ковыряющимся в том самом пресловутом сундучке. На столе перед зельеваром, будто солдаты перед главнокомандующим, стройными рядами выстроились баночки, скляночки и совсем крошечные бутылочки вперемешку с разнообразными свертками и миниатюрными коробочками с порошками.
— Подбираете подходящую отраву? — буркнула гриффиндорка вместо приветствия, и гордо прошествовала к холодильнику.
— Вам не идет сарказм, — спокойно отозвался мужчина.
— Зато это единственный понятный вам способ общения, — парировала она, тут же услышав за спиной беззлобный смешок.
Устроившись на свое привычное место напротив зельевара с чашкой парящего кофе и бутербродом, девушка с любопытством принялась осматривать зельеварские сокровища.
— Не поверю, чтобы такая проныра, как вы, мисс Грейнджер, еще не сунула в этот ящик свой нос, — даже не глянув в сторону собеседницы, заявил Снейп.
— Месяц назад, — без обиняков кивнула девушка.
Мужчина снова хмыкнул.
— И как?
— Признаюсь, — уже более привычным тоном заговорила Гермиона, — большую часть зелий я не смогла распознать, впрочем, назначение порошков вообще не поняла. Но за те несколько составов, что я все же узнала, можно выручить очень приличную сумму денег. Лет эдак на пять безбедного существования хватит.
— Уже прикидываете размеры наследства? — криво усмехнулся мужчина.
— Ну, если в общую кучу посчитать еще и банковский счет, да наличку, то тут можно и десять лет ни о чем не волноваться. — Поддержала этот глупый разговор она. — Разве что мне вздумается шикануть и я умудрюсь спустить все года за три.
— Аж за три?! — презрительно скривился зельевар. — Всегда говорил, что вы напрочь лишены фантазии.
— Хватит, — наконец, взмолилась девушка. — Пожалуйста, Северус, перестаньте. Я больше так не могу. Это просто страшно и гадко. И вообще… Как вы можете говорить о собственной смерти вот так?
Не успел мужчина и рта открыть, как она сама же его остановила:
— Нет! Ничего не говорите! Не хочу этого слышать! Не хочу слышать, как вы сдаетесь! Я думала, вы… — шмякнув почти целым бутербродом о стол, она зло выдохнула. — Я когда-нибудь смогу поесть спокойно?!
Смахнув часть забракованных им зелий в мусорное ведро, Снейп приподнял один пузатенький фиал, и со скорбным выражением лица, выжидательно взглянул на Хозяйку.
— Простите! — всхлипнула тут же девушка. — Конечно, говорите, если хотите.
— Я просто очень устал жить, девочка, — на грани слышимости прошептал мужчина.
Помолчали.
— Что это? — наконец поинтересовалась Гермиона, кивком указав на флакончик в руках мужа.
— Думаю, это мне под силу перенести, — пожал плечами мужчина. — Я делал его для Альбуса.
— Для Дамблдора?
— Для Дамблдора, — задумчиво кивнул он. — Директор был всем известным сладкоежкой. А вот о том, что все эти сладости сделали с его зубами, знал только я.
— Оно лечит зубы?! — с надеждой воскликнула девушка.
— Выращивает новые в случае их отсутствия, лечит дырявые…
— Но это же… — Гермиона буквально задохнулась, ошарашено глядя в безэмоциональное лицо собеседника. — Это же гениально. Почему вы его не запатентовали? Это же революция.
— Старик просил не распространяться, — печальная улыбка утопленника.
Гермиона стиснула челюсти, чтобы часом не сказать чего-то действительно гадкого в адрес всеми уважаемого светлого мага. И заговорила, только немного успокоившись:
— Это больно?
— Не очень. Ну, не смертельно. Хотя, полагаю, меня перекорежит несколько сильнее нежели Альбуса, учитывая опустевшее магическое ядро.
— Если не хотите, не надо, — настороженно проговорила гриффиндорка.
Мужчина ухмыльнулся и сверкнул хитрыми глазищами в бывшую ученицу.
— Струсили?
Они улыбнулись одновременно, одинаково напряженно, но решительно.
***