И никаких старых писем, способных только разбередить не заживающие раны. Уж, простите, миссис Поттер, но прошлое пусть остается в прошлом!
========== Глава 11 ==========
Гермиона зло шарахнула дверью об косяк и, швырнув вещи прямо на пол, принялась стягивать сапоги так, будто они жгли ей кожу. Сказать, что сегодня она была не в настроении, пожалуй, что ничего не сказать. Хотя с утра все казалось более или менее безоблачным.
Во-первых, она наконец-то смогла пробиться на аудиенцию к министру. Кингсли выслушал «мозг золотого трио» со скорбной миной, старательно, но откровенно тщетно силясь изобразить на лице сочувствие к несправедливо осужденному и покалеченному шпиону. Так же сквозь пальцы он выслушал увещевания героини войны о произволе тюремщиков и зверском их отношении к заключенным, по крайней мере, одному так точно! Лицо министра то и дело морщилось и недовольно кривилось. Бывший аврор, судя по всему, не был настроен так категорично и считал методы «работы с заключенными в магическую тюрьму» вполне допустимыми. Гермиона же упорно пыталась достучаться до совести и сознательности сидящего перед ней человека, но в определенный момент Кингсли, видимо исчерпав свой лимит человеколюбия на один день, довольно жестко прервал ее разглагольствования, и заявил, что действия сотрудников магической тюрьмы обсуждать с ней не намерен. Дескать, эти люди работают с самыми опасными преступниками, и их методы достаточно действенны в плане дознаний и не выходят за рамки дозволенного.
Во-вторых, министр широким жестом, хотя, скорее всего, чтоб побыстрей отделаться от назойливого и неприятного посетителя в лице общеизвестной надоедливой всезнайки, пожаловал-таки ей свиток с разрешением посещения некоторых закрытых секций министерской библиотеки и парочки книгохранилищ отдела тайн. Однако наведавшись в этот самый таинственный отдел, Гермиона довольно долго и обстоятельно пообщалась с заведующим этого подразделения, который с крайне неприятной ухмылкой заявил, будто бумага от министра, в принципе, дает ей право на посещение вышеуказанных хранилищ, однако отнюдь не освобождает от необходимости получения временного пропуска. Так что, безрезультатно поскандалив, но, в конце концов, все же заполнив немыслимое количество форм и заявлений, бывшая гриффиндорка, получив напоследок неубедительные заверения, что ее известят о готовности документа, поплелась в закрытые секции уже опостылевшей министерской библиотеки. Впрочем, там она ожидаемо ничего не нашла.
Одним словом, потратив еще один драгоценный день и вымотавшись вусмерть, девушка не продвинулась вперед и на полшага. Настроение из просто ужасного скатилось в категорию зверского бешенства, иногда опасно граничащего с истерикой. Дойдя до дому, успокоиться она так и не сумела, а подумав о необходимости сейчас смотреть в глаза Снейпу и понимать, что ничего не может изменить, что тот ужасный день, когда профессор напомнит ей об обещании «отпустить» неумолимо приближается, девушка мечтала только о возможности забиться в угол подальше и отчаянно взвыть.
Сумев, наконец, стянуть с себя верхнюю одежду нервно подрагивающими руками, Гермиона замерла и принюхалась. Воздух наполняли совершенно умопомрачительные ароматы еды. Желудок, позабытый хозяйкой на весь день, жалобно застонал и, кажется, даже радостно подпрыгнул в предвкушении. Девушка настороженно зашагала «на запах», путано соображая, что по дороге домой напрочь запамятовала купить что-нибудь уже готовое на ужин, как делала достаточно часто. Отчего-то жутко робея, она осторожно заглянула на кухню. Снейп стоял к ней спиной, привычно облаченный во все черное и натянув поверх всей этой мрачности ее яркий цветастый фартук. Замерев на месте с открытым ртом, девушка на пару минут выпала из реальности, наблюдая за совершаемым перед ней священнодействием. Потому как назвать то, что делал зельевар, просто готовкой не решился бы, пожалуй, даже самый закоренелый скептик. Мастер зелий, собственной персоной, стоя у печки на ее крохотной кухоньке, творил в обычной сковороде нечто совершенно восхитительно пахнущее. Его движения были плавными и уверенными, четкими и аккуратными. А руки завораживали, невзирая даже на ужасное их состояние. Мастер, творил истинную магию, и пусть изначально это задумывалось, как тривиальный ужин…
— Долго вы собираетесь сверлить взглядом мой затылок? — немного насмешливо поинтересовался вдруг этот гениальный поганец.
Гермиона немного вздрогнула и смутилась, сообразив, что и впрямь откровенно пялится на своего бывшего преподавателя.
Мужчина, тем временем, слегка обернулся, вытирая руки о полотенце, но мельком глянув на помятый вид Хозяйки нахмурился и угрюмо вздохнув, снова вернулся к содержимому шипящей и булькающей сковороды.
— Добрый вечер, — все еще смущаясь, пробормотала гриффиндорка.
— Уверены? — совсем невесело хмыкнул в ответ зельевар.