Коварные золотые глаза светились за плотной пеленой выдохнутого дыма. Девушке хотелось зарычать, как от поражения, глядя в них.
– И ты так просто не расскажешь, верно?
– Дорогуша, рассказывать просто так – это не интересно. Это приравнивает ценную информацию к обыкновенным сплетням. А разве я похож на сплетника? Впрочем, мы с тобой можем договориться, и я все расскажу. Сойдемся, так сказать.
Корви выдохнула. Она ужасно не хотела увеличивать долг, но…
– Чего ты хочешь взамен? – спросила она, глядя на мужчину серьезно и сосредоточенно.
Тот выпустил очередное дымовое колечко:
– Я слышал, ты скоро отправишься встречать гостей Обвинителя, да? Собираешься словить учителя одного из них?
– Так мне велели.
– Отлично. Значит, поможем друг другу. Этот самый «учитель», прогуливаясь по местным лесам и полям, посмел навредить одному из моих поселений. И я хочу, чтобы его душонка после смерти угодила ко мне.
– Но мне не приказывали его убивать.
– Тише, девочка, не хмурься. Тебе не нужно его убивать. Я в курсе, что на этого эльфа у вас грандиозные планы. Рушить их не собираюсь. Твоя задача в том, чтобы после того, как из него вытрусят все живое, душа отправилась в мои владения. А я его встречу так, что он осознает всю свою неправоту по жизни. Что для этого нужно, спросишь ты? Просто пролей это на его останки, приговаривая: «вверяю твою душу Барону Самеди, пусть свершится справедливый суд», – мужчина бросил Корвилле маленький флакон. Та ловко его поймала и с любопытством закрутила в руках.
– Что это?
– Ром, конечно же. Можешь попробовать, только оставь нашему «учителю» хотя бы пару капель.
Пробовать содержимое суккуб не стал, отложив флакон к аккуратно сложенному платью рядом с купелью.
– Хорошо, я поняла.
– Значит, что там у нас? – Самеди задумчиво сжал сигару зубами, перекинув в уголок рта, и принялся считать: – Сорок пять тысяч душ, жрец, эльфийский учитель.
– Сорок пять? Было сорок.
– Девочка моя, ты ведь хочешь узнать не только историю Обвинителя, верно? Но и историю о том, как появился этот мир. Да и многое ли изменят пять тысяч душ в твоем долге? Ты даже не заметишь…
– Что ж… Да прольются реки крови, – пораскинув, ухмыльнулась Корвилла. – Чего только не сделаешь, чтобы достигнуть цели.
Самеди сощурился:
– Ты точно уверена, что хочешь все узнать? Увы, я не смогу стереть это из твоей памяти. Не захочу.
– Поведай мне всё.
– Да будет так. – Самеди засмеялся, и смех его начал отдаляться и таять, превращаясь в эхо. Комната потемнела, а затем Корви ослепила ярко-зеленая вспышка.
Зрение вернулось, когда девушка оказалась на широкой улице незнакомого ей города. Причем зеленая вспышка словно была выпита буйной листвой на высоких деревьях, сопровождающих улицы и снабжающих их тенью в летний солнечный день.
Вокруг суетились опрятно одетые эльфы. Многие из них в спехе тащили куда-то корзины с цветами, кто-то украшал дома разноцветными флажками. Стало понятно: идут приготовления к празднику.
Дома здесь были в два этажа, с плоской крышей, устойчивые и каменные. Они располагались параллельно вдоль улиц. Маленькие, но многочисленные окна у многих хозяев имели белые ставни, расписанные красочными узорами.
Как раз к одному из таких ухоженных домиков Корвиллу и притянуло невидимой силой. Тут же сквозь нее пробежал невысокий худющий эльф с огненным хвостом на макушке. По-видимому, подросток.
Девушка посмотрела вниз, и не увидела собственных ног. Также она не видела рук, хоть и чувствовала, как шевелит ими. Бесплотный, бесформенный наблюдатель – вот, кем она являлась теперь.
Вмиг она очутилась внутри дома, в уютной комнате с деревянными панелями. Стены украшали большие картины с изображением цветущих пейзажей. Возможно, на них изображался этот же город по весне или летом. Пахло запеченной птицей и медом.
На высоком кресле-качалке у камина ерзала маленькая девочка с гривой пышных темно-багровых волос. Ее живые веселые глаза уже начинали светиться салатовым, но слабо, ведь ей на вид еще не было и пяти лет, если вести счет по человеческим годам.
– Сиди спокойно, Лиурэнн, иначе мы не успеем на парад. Ты ведь хочешь стать воительницей? – Перед ней, держа заколку в зубах и улыбаясь, стоял рослый эльф в белой шелковой рубашке и черных штанах. Красные, как у дочери, волосы сплетались в тугую косу и ложились на лопатки. Корвилла узнала в его лице черты Обвинителя. Это был определенно он, только… какой-то совсем другой. Светлый, живой. Человечный.
Он с теплом в зеленых глазах расчесывал и укладывал густые локоны малышки, стараясь закрепить их сзади заколкой в виде бабочки, крылья которой украшали полудрагоценные камни желтого и изумрудного цвета.
Услышав про парад, Лиурэнн выпрямилась и послушно застыла, значительно облегчив отцу работу.
– Вот так. Мама и Тахрай уже ждут нас на площади. Следует поторопиться.
Мужчина закатил рукава, с трудом справившись с правым – левая рука слушалась плохо, будто чужая, и это было заметно. Глубокий рваный шрам спускался от линии белой ткани до пальцев. Наверняка, он тянулся от самого плеча. Широкий, явно от сильного рубящего удара.
