Топот ног, опять выстрелы и, наконец, они залетают в квартиру, захлопывая дверь и запирая изнутри. Втроем тяжело дышат, жадно хватая воздух и прислоняясь разгоряченными спинами к стене. Слышим, как проносятся прокаженные, лязгая зубами и хищно рыча. Когда пробираются через наш этаж, задерживаем дыхание, но все обходится. Крис вместе с Кайсом сдвигают дубовый трельяж к двери и наваливают сверху все, что попадается под руку.
В подъезде, уже на верхних этажах, раздаются встревоженные голоса, затем стрельба, хлопает дверь и все стихает. Больше ничего не слышно. Прокаженные словно испаряются в воздухе. Это странно и до мурашек жутко, но выйти и узнать, что случилось, разумеется, никому не хочется. Так и стоим в прихожей, приткнувшись в разные углы и вслушиваясь в звуки снаружи, не решаясь заговорить о случившемся. Первым тишину нарушает Крис.
– Все целы? – пристально заглядывает каждому в глаза. – Эти твари никого не укусили?
– Я в порядке. – Блю утвердительно кивает.
– Я тоже, – говорит Джейс, не сводя с меня подозрительного взгляда. – Рокси, как нога?
Задираю штанину, мимоходом отмечая, что на коленях красуются дырки, сквозь которые видно назревающие синяки с кровоподтеками. Рана, доставшаяся от химеры, выглядит значительно лучше, чем ожидаю: швы не разошлись и нет инфекции. Однако эффект от введенного с утра анальгетика почти прошел, что объясняет невыносимо тупую боль. К тому же ссадины на коленях добавляют новых ощущений.
– Жить буду, – заключаю, подавляя иронию в голосе.
Джейс, удовлетворенный ответом, кивает, а затем почти бегом пересекает коридор, подходит к ближайшему окну и рывком дергает пластиковую ручку. Створка с жалобным скрипом подчиняется. Джейс почти целиком свешивается наружу, кажется, что вот-вот выпадет. Что-то рассматривает сначала на улице, а потом задирает голову вверх.
– Эй, Асгард! Прием! – узнаю позывной Фобоса.
– Джейс? – голос Фоба взбудоражен. – Слава богу, вы целы?
– Порядок. Как у вас? Нашли беглецов?
Возникает секундная пауза.
– Да… Да, они с нами, – отвечает, запинаясь. – Все под контролем.
– На улице полно зараженных. – Джейс машинально смотрит вниз. – Придется переждать. Попытайся выйти на связь с Реверсом, там второй день ждут вестей. Нам вообще уже стоило устранить проблему, а мы застряли в этом чертовом доме!
Джейс плюет в толпу прокаженных, выказывая полное отвращение.
– Конечно, я сделаю. Только, Джейс…
– Что? Что там у вас?
Снова пауза. Потом какая-то возня. Джейс в непонимании хмурится, приглядываясь к собеседнику.
– Ничего, все нормально. – Фобос тараторит, будто хочет поскорее закончить разговор. – Я понял тебя, постараюсь связаться. Будьте осторожны и не высовывайтесь. Зои передает, что эти твари охотятся по ночам, а с восходом солнца убираются в канализацию. А еще, Джейс, – Фобос мешкает, прежде чем добавить, – мне могло показаться, но я, кажется, видел пару человек в иностранной форме.
– Что? Где?! – Джейс так вылезает в окно, что Кайс, испугавшись, начинает придерживать за куртку.
Напряженно вслушиваюсь в разговор, ловя каждое слово. Я очень хорошо знаю Фобоса, и знаю, что почти ничто не может заставить его говорить таким взволнованным голосом. Всегда переводит все в шутку, но сейчас слышно, что ему вовсе не до веселья.
– Это странно. Я даже не уверен, что прав…
– Ну, говори уже! – не выдерживает брат.
– Видел среди зараженных на улице, когда прикрывал.
Повисает напряженная тишина, прежде чем Джейс отвечает спокойным вкрадчивым голосом.
– Я понял. Ладно, отдыхайте.
– Хорошо.
Брат, отшатнувшись от окна, заламывает руки за голову и шумно втягивает воздух.
– Это невозможно.
– Что невозможно? – спрашивает Блю, сузив глаза. – Что ты понял?
– В том-то и дело, что ничего! – психует. – Скажите мне, какой сейчас год? М-м? Скажи, Крис!
– Ну, с утра был 2054-й, – Крис осторожно подбирает слова, чтобы еще больше не вывести из себя распаляющегося брата.
– Вот именно! – Джейс яростно тычет пальцем ему в грудь. – А теперь скажи, когда человечество избавилось от лепры? Ты же у нас почти ученый, наверняка знаешь.
– Я не уверен, что понимаю тебя.
Джейс затихает, многозначительно заглядывая Крису в глаза. Всегда так делает, когда хочет, чтобы тот сам дошел до истины. Вместе с тем, как озаряется Крис, тоже улавливаю главную мысль и вступаю в разговор:
– Да, ты прав, лепрой уже никто не болеет после открытия вакцины. Но ведь и лепрозорий не вчера появился. Вполне возможно, что двадцать лет назад еще оставались больные, которым был необходим уход. – Выглядываю в окно. – Выжившие после катастрофы, в том числе пациенты, естественно, сбились в группы и заразились. А Капитолий просто не стал заниматься спасением. Они одичали, вернулись к первобытному образу жизни и сейчас в нас видят только добычу для пропитания…
