Три года назад у санитаров, подвергшихся нападению, проявилась та же симптоматика, что и у испытуемых, но уже спустя двое суток. Нам пришлось запереть их в изоляторе. Очевидно, «БП» передается через укус и зараженную кровь. Р.Р. отдал приказ расстрелять зараженных и продолжить изучение вируса на новых группах. Хочет использовать разработки для создания оружия. Моя команда не одобрила вектор исследований, нас отстранили. К счастью, сегодня узнал приятную весть, что Р.Р. отошел от дел. Молюсь, чтобы преемник не разделял взгляды.
В лепрозории еще содержат нулевого пациента и новые группы, но мне не позволяют знать состояние исследования. Добыл несколько архивных снимков через старые связи. Благо сохранил образцы первой версии «БП», моя команда с 2031 работает над вакциной. Эксперимент нужно немедленно свернуть, пока не стало слишком поздно. Я должен сообщить в столицу.
P.S. А.Б. не послушал меня. Я для него больше не авторитет. Сэм сообщил, что он все-таки принял участие в эксперименте. Я пытался, милая, прости».
Заканчиваю читать дневник, когда чай в кружке почти остывает и становится невозможным на вкус. Пролистав страницы, обнаруживаю несколько снимков испытуемых и животных. Но одно фото привлекает больше остальных. На нем трое изможденных людей с изуродованной кожей, панически закрывающих лица от вспышки фотоаппарата. Одеты в серые свободные рубашки и такого же цвета штаны. Над входом в изолятор висит табличка с надписью: «Восьмая экспериментальная группа. Концентрация «БП» средняя». Переворачиваю снимок и читаю подпись «10 сентября 2034 год. Испытуемым ввели пробную антисыворотку из крови шимпанзе».
Они пытались спасти их, но ничего не вышло. Что же случилось в ночь с 15 на 16 сентября того года?
– Просто невероятно. – Продолжаю листать страницы и читать пометки, оставленные врачом. Это наборы каких-то символов и цифр, возможно, пароли от компьютеров в лаборатории. – Оказывается, химеры – не самое страшное, что тут создали! Дневник – прямое доказательство, какие ужасные вещи творились в лепрозории. Боюсь представить, что случилось, если бы попал в руки агентам другой страны.
– Я обыскал все в квартире, – говорит Крис. – Здесь больше нет ничего важного. Еще нашел магнитный пропуск. У этого врача есть доступ в тот сектор, что нас интересует. Думаю, там узнаем больше об этом месте.
Достает из кармана пластиковую карточку и протягивает мне. На ней фотография и имя.
– Картрайт Белл. – Пальцем провожу по блестящей поверхности. – Интересно, кто такой «Р.Р.». Вы не нашли похожего имени в других бумагах?
– Нет, – Джейс пожимает плечами. – Думаю, это кто-то из высокопоставленных людей того времени. С его поддержкой велись разработки «БП», но это лишь теория.
– Странно. – Блю задумчиво прикусывает губу. – Если пропуск здесь, тогда он не был в лепрозории в день Тихоокеанской катастрофы? Может ли это значить, что он выжил?
Вглядываюсь в лицо на фото. Мужчина молодой, с натяжкой лет тридцать. Густые каштановые волосы, тонкая переносица и острые скулы. Глаза напоминают двух черных блестящих жучков.
В этот момент раздаются выстрелы и крики наверху. Испуганно вскакиваю на ноги и хватаюсь за вальтер. Джейс и Крис подлетают к окну и высовываются наружу, запрокидывая головы.
– Нужно подняться, там что-то случилось! – Джейс бросается в коридор.
Бежим следом. Крис помогает разгрести заваленную дверь и всматривается в глазок.
– Ничего нет, – шепчет. – Пусто.
Тут же раздается душераздирающий женский крик, который приглушает пальба. Выбегаем на лестничную клетку и несемся сломя голову на верхний этаж, перескакивая через две ступени сразу, туда. Успеваю заметить, что в подъезде нет никаких следов зараженных, преследовавших вчера. Добравшись до нужного этажа, утыкаюсь в спину Джейса, который в ступоре стоит и не двигается.
– Что ты…
– Тс-с! – шипит, прикладывая указательный палец к губам.
До меня вдруг доходит, что звуки стихли. Держу вальтер наготове и жду распоряжения брата. Джейс бесшумно подходит к каждой из пяти дверей на этаже и вслушивается. Возле крайней задерживается, затем рукой показывает, что это та самая. Предупредив жестом, чтобы отошли подальше, сильным ударом ноги вышибает дверь и направляет пистолет в темноту.
– Что происходит? – Крис удивленно поднимает бровь. – Что они устроили тут?
В квартире царит полумрак. Окна заклеены черной пленкой, на полу разбросаны вещи, а линолеум усыпан крошкой битого стекла. Вижу несколько капель свежей крови и использованные гильзы. В свете, что пробивается с этажа, переливается поднятая многолетняя пыль. Вслушиваюсь в доносящиеся шорохи.
– Это уже не смешно. – Кайс напряженно сжимает челюсть так, что видны желваки. – В прятки будем играть?
– Близнецы? – тихо зовет Крис. – Марго? Цилла?
