Что-то пронеслось по дому, и Эдит в лифте открыла глаза. Вздрогнув, она полностью пришла в себя. Скорее всего, она отключилась, прислонившись к решетке лифта, ожидая возвращения Томаса. Она не представляла себе, сколько времени находится в лифте, но знала, что времени у нее нет. И ей и Алану необходима срочная помощь, если они хотят пережить этот день.
За распахнутой решетчатой дверью лифта, за его изысканно-филигранной защитной решеткой Эдит увидела, как что-то быстро приближается к ней. Ее измученное сердце забилось в надежде. Не сдержавшись, она крикнула:
– Томас?
Но это был не он.
Люсиль с поднятым вверх окровавленным ножом в руках, появилась из полумрака, как дух мщения. Когда их глаза встретились, то Эдит в ужасе отшатнулась: во взгляде Люсиль было обещание жестокой смерти и бесстыдная, дикая гордость.
В отчаянии Эдит захлопнула непрочную дверь кабины лифта и перевела рычаг в нижнее положение.
Ничего не произошло.
Вообще ничего.
Она со страхом обернулась на Люсиль, которая двигалась все быстрее в попытке добраться до нее до того, как лифт тронется. В полумраке нож блестел и переливался под слоем покрывающей его крови. Эдит вернула рычаг в положение СТОП и попробовала еще раз, нажав на него всем телом. И опять ничего.
Как электрический разряд, ее с ног до головы пробил приступ страха, от которого ее мозг чуть не взорвался. Она попала в ловушку кабины, которая совсем не могла защитить ее от нападения – прутья решетки находились на значительном расстоянии друг от друга и не могли остановить удара ножом, а задняя стенка лифта была расположена слишком близко к двери, так что отступать было некуда. И не важно, будет ли Эдит стоять неподвижно или как-то маневрировать – Люсиль в любом случае порежет ее на мелкие кусочки. Если лифт не заработает, то ей надо
Эдит схватилась за прутья решетки, намереваясь распахнуть дверь, и тут приближающиеся шаги заставили ее поднять глаза. Было слишком поздно. Люсиль быстро приближалась к ней, окруженная прилипчивым, медным запахом крови – это что, кровь Томаса? Эдит не могла выбраться из кабины и при этом не пострадать.
Со стоном она еще раз дернула рычаг. И наконец, ее усилия были вознаграждены. Лязг, тошнотворный рывок, и маленькая клетка стала двигаться вниз, подальше от площадки. Сестра Томаса бросилась вперед и перепрыгнула через защитную изгородь, намереваясь воткнуть кончик ножа прямо в теплую плоть, но лифт с Эдит внутри скрылся у нее из виду. Однако это не остановило преследующую гарпию – разочарование разозлило ее еще больше, если такое было вообще возможно. Пока кабина с Эдит спускалась агонизирующими рывками, она увидела, как Люсиль бросилась вниз по широкой деревянной лестнице. Одежда хлопала за спиной, когда она разворачивалась на очередной площадке, – одна рука на отполированных перилах, в другой зажат окровавленный нож. Она бежала наперегонки с лифтом, чтобы поймать Эдит, когда та доберется до первого этажа и до… свободы.
Поток грязных ругательств, заглушавших бегущие шаги, звучал контрапунктом к скрипению и лязганию шестеренок и шкивов механизма, которые заполняли громадный холл Аллердейла. И хотя Эдит всей душой умоляла лифт двигаться быстрее, его спуск продолжался сонно-неторопливо – может быть, Томас был прав, и у машины за века появился свой разум, и она решила предоставить сестре возможность расправиться с Эдит.
