Я зажмурился, готовясь к новой порции боли и мысленно умоляя Йорфа не делать глупостей.
Боли не последовало. Что-то прошелестело сверху, обдав меня облаком гари. Я вдруг обнаружил, что способен двигаться, и тут же вскочил на ноги, разворачивая экран.
Напавшая на меня стражница медленно оседала на пол. Из уголка её рта струилась кровь, а из горла торчал кинжал. Императрица пятилась назад, нервно улыбаясь двум выросшим между нами фигурам.
— Руки прочь, — прошипела Ильдаста, — от моего сына.
— Снова ты, — поморщилась лазурная. — Никак не угомонишься… Но, Гохард, от тебя я не ожидала. Забыл, кто тебя подобрал, выходил и принял назад в семью, когда
— Я помню, госпожа, — мрачно отозвался смотрящий, делая решительный шаг вперёд. — Как помню и то, кто меня
Императрица взвизгнула в ярости и швырнула в нас сокрушительным ударом. Три экрана уберегли нас, но остатки мощного импульса обогнули защитные поля по краям и с грохотом врезались в не успевших среагировать стражниц, что держали экран у окна. Зазвенели уцелевшие стёкла, закричали лазурные. Раздался нехороший треск.
— Руто, удержи ураган! — выкрикнула матушка и набросилась на свою противницу.
Гохард кинул на меня покровительственный, с минимумом ненависти взгляд, и бросился ей на помощь.
Я в растерянности глядел на разошедшийся трещинами экран за окном, на разноцветные щупальца, тут же протиснувшиеся внутрь… Удержать? Каким, мать его, образом?
Вой ветра нарастал, стены тряслись, лазурные орали в истерике. За спиной шло ожесточённое сражение Ильдасты и Гохарда с императрицей.
— Йорф, что делать? — выкрикнул я.
— Бегите! — вместо него отозвалась Гринда; в её голосе явно сквозила паника. — Мальчишки, бегите! Урагану нужны вы!
— Что?
Я потряс головой и, понимая, что толку не будет, развернул экран. Хоть что-то ведь надо делать.
— Что у вас тут? — раздался за плечом знакомый старческий голос. — Ох, надо же, как всё запущено…
Я оглянулся на застывшего у портала Волха. Портал!
— Йорф, Гринда! Уходите! Волх, забери их…
— Не переживайте, юный господин, — хитро улыбнулся старик. — Сейчас всё поправим. Готов, призванный?
Я с недоумением обернулся, но обнаружил, что алхимик обращался вовсе не ко мне. Бледный и непривычно серьёзный Зутти рядом с ним кивнул и воздел руки.
Ветер хлестал по лицу, сбивал с ног. Разноцветные потоки метались за треснувшим экраном, словно обезумевшие. Командир лазурных чудом ещё не сорвала голос, раздавая отчаянные приказы подчинённым — хотя могла бы и не стараться; даже я понимал, что дело дрянь.
Но Волх спокойно улыбался. Это вселяло надежду — если отбросить подозрение, что старый алхимик просто-напросто вконец свихнулся.
Интересно, хватит ли у меня сил утащить с собой и Гринду, и Йорфа, если попробовать перенестись в более безопасное место? Остальных, к сожалению, точно придётся бросить…
Из портала тем временем появлялись лиловые. Останавливались, зажимали уши, замирали, уставившись на бушующий за повреждённым экраном ураган. Переводили взгляд на лестницу, где императрица сражалась с Гохардом и Ильдастой. Чёрт, а ведь верно, здесь от меня никакого толку — так пойду лучше помогу матушке.
Я развернулся было к лестнице, но Гринда схватила меня за руку. Я уставился на неё. Светлые волосы спутаны и измазаны кровью, на щеке — длинный порез, строгое серебристое платье разорвано у ворота. Досталось бедолаге.
— Прикажи ему! — проорала она мне в ухо. — Ты брат урагана! Он тебя должен послушаться!
Что? Приказать — урагану?..
Звучит по-идиотски, но чего бы не попробовать. Покосившись на сосредоточенно закусившего губу Зутти, я вытянул руки к бушующей стихии. Вспомнил, как управлял шикшнями (где они сейчас, эти маленькие ласковые комочки?) и, шевельнув пальцами, отдал мысленный приказ: «Назад! Прочь!»
Удивлению моему не было предела: цветастый ветер пошёл дрожью и притих. Я вдруг отчётливо понял, что имею дело с живым существом. Необъяснимым образом я чувствовал, как оно внимательно с недоумением вглядывается в меня, в крохотный кусочек плоти за раздражающим барьером. Бесформенные щупальца при этом продолжали елозить по экрану, нащупывая трещины, и я решился закрепить успех, властно повелев: «Убирайся!»
Существо отпрянуло от экрана, но не ушло. Зашлось низким утробным рокотом, словно смехом. Рокот постепенно перерос в угрожающее рычание.
— Чёрт. Я его разозлил, — с упавшим сердцем сообщил я друзьям.
— Ты чего, Руто? — хихикнул Йорф. — Это же просто ветер, его нельзя разозлить. Правда же, госпожа?
Стоило ему, однако, вглядеться в лицо Гринды, как улыбка угасла.
«Уходи!» — сжав зубы, и вкладывая в свой приказ как можно больше силы, велел я. — «Оставь нас в покое!»
Рокот превратился в разъярённый рёв. Один из переливающихся отростков с размаха врезался в трещину на экране, пробив внушительную брешь, и ринулся к нам. Я наспех развернул экран, но целилось чёртово создание, как оказалось, вовсе не в меня — рядом вскрикнул и осел на пол Йорф.
