Энергии, вырывающейся из ладони, я придал алмазную твёрдость, зеркальный блеск и латексную упругость. Понятия не имею, как я это сделал — воображение и воля влились в кровь, выплеснулись наружу вместе с крохотными, невидимыми, но полными силы частицами… Правда, в этот раз они почему-то светились — ровным молочным свечением.
Какая-то часть меня была твёрдо уверена, что экран выдержит удар; второй же, однако, он казался рыхлым и слабеньким.
Вторая оказалась не права.
Я почти не почувствовал удара, что совершенно противоречило моим представлениям о законах физики. Сначала показалось, будто экран поглотил атаку без остатка, погасил энергию; однако тут же обнаружилось, что это не так. Он её отразил и перенаправил слегка под углом — в сторону наконец осознавших свою ошибку и рассредоточившихся студентов. Доказательством тому были ноги какого-то бедолаги, подлетевшие в воздух, когда тот грохнулся наземь.
Над тренировочным полем повисло молчание — лишь ураган старательно выводил свою заунывную, уже привычную песнь. Я стоял под перекрестьем направленных на меня взглядов, как и в прошлый раз, когда прорыл в поле целую траншею, целясь в куклу на другом конце.
— Это было белое зеркало?.. — полувопросительным тоном произнёс один из студентов.
Я посмотрел в его сторону. Джуб. Только вот восхищения или зависти на его лице, равно как и на лицах остальных, не было. Были испуг и беспокойство, словно на их глазах совершилось нечто запретное, из-за чего теперь влетит всем.
— Похоже на то, — мрачно отозвался старшеклассник.
Судя по его лицу, он тоже ничего хорошего не ждал от этого инцидента и, кажется, уже успел пожалеть, что ему в этот злосчастный день выпало изображать твердящего перед первашами. Интересно, смотрящий ему велел или сам вызвался?
— Он нечаянно, — внезапно вступился Йорф и густо покраснел, когда все взгляды повернулись к нему. — Да посмотрите на его лицо… Он и не понял, что сделал.
Все действительно посмотрели на меня, и я старательно состроил растерянную гримасу — надо сказать, без особых усилий.
— Чушь собачья, — выплюнул, поднимаясь с земли, тот, кому не посчастливилось стоять на пути отражённого удара. — Этот мудак специально в меня целился! Не может такое быть совпадением!
— Брось, Ржак, — натянуто хохотнул Джуб, хлопая товарища ладонью по плечу. — Серьёзно думаешь, что эта размазня очкастая способна управлять белым зеркалом?
Я взглянул на Йорфа — у того на лице застыло выражение отчаяния — и решил не усугублять ситуацию.
— Я… я прошу прощения. Запутался в технике и получилось что-то непонятное.
Однокурсники снова захихикали. Брови старшего поползли вверх.
— Всем бы так запутываться, — пробормотал он. По его глазам, правда, было ясно: он не поверил ни слову. — Наглядная часть занятия закончена, переходим к практике. Всем построиться.
Оставшиеся пол-урока мы, вытянувшись шеренгой, тренировались ставить защитные экраны под аккомпанемент сухих указаний псевдо-твердящего. И за всё это время он на меня больше ни разу не взглянул.
— Какой-какой приём? «Привилежный»?..
— Не ори, — поморщился Йорф, озираясь: двор был полон студентов, высыпавших поглазеть на уже утихающий ураган. — Ну да, привилежный. В смысле, что владеть такой магией — привилегия женщин. Нас им не просто не учат, нам запрещено… В общем, я бы на твоём месте ждал вызова на ковёр к смотрящему, а то и к самой госпоже. И соответствующего наказания, разумеется. Кстати, Руто, ты обещал рассказать…
— Да, но не сейчас, — тихо и твёрдо перебил я.
Краем глаза я видел, как навостривший уши Джуб волочится за нами по пятам. А ещё мне не нравилось, что слишком многие провожают меня глазами. Особенно девчонки. Перешёптывающиеся, показывающие на меня пальцем девчонки повсюду. Какого чёрта их тут так много? Или с их половины хуже видно сквозь купол ураган?
— А что за выскочка сейчас урок вёл? — вполголоса поинтересовался я, решив поднять тему побезопаснее.
— Чосо с Пунцового Луга, внук госпожи смотрящей.
— Внук? — не поверил я, припоминая элегантную и вполне ещё ничего себе директрису.
— Да — кажется, сын её второй дочери. Честно говоря, не сильно разбираюсь в их фамильном древе, они никогда…
— Эй, придурок! — раздался вдруг злой вопль, перекрывший гомон десятков голосов и рёв урагана. — Куда собрался?
Йорф ойкнул и попытался спрятаться за мою спину, что было не так-то просто, учитывая разницу в нашей комплекции. Я остановился и спокойно наблюдал, как взбешённый Ржак шагает к нам. Студенты перед ним заинтересованно расступались. Судя по всему, намечалось очередное развлечение: лазурный сейчас снова надаёт лещей багровому!
— Тебе чего? — устало вздохнул я. Казалось, из ушей, прикрытых рыжими патлами, вот-вот пар пойдёт. — Сказано же: я нечаянно.
— Да так я тебе и поверил, сволочь! — процедил Ржак. — Случайно, мать твою! Шпионил за мной вчера тоже случайно? А несколько дней назад случайно меня подставил с той вазой? Может, и мамаша твоя случайно убила моего отца — это же у вас семейное, да?
