— Зачем? — ледяным тоном осведомился я у неё — судя по всему, именно она была в этой шайке за главную.
— Правильный вопрос: «почему так поздно?» — фыркнула она. — Давно пора было. Ваша семья лишняя в империи. От вас одни беды и проблемы уже много лет. И выход из этой ситуации только один: истребить вас всех к демонам вместе со всеми, кто осмеливается вас поддерживать.
По спине продрало холодком: тут же вспомнилась и директриса, надменно вещающая об общих с моей матушкой интересах, и девчонка в бежевом платье на скамейке в саду, чья бабуля так тепло обнималась с моей тётушкой на глазах у лазурных. Их поместья тоже сожгут?
— Долго ещё болтать будем? — прохладным тоном поинтересовалась серебряная. Её глаза сверлили меня ненавистью. — Договорились же.
— Руто, что делать? — в панике зашептал Йорф. — Кажется, нас сейчас…
— Да где она, — с досадой оглянулась лазурная. — Нельзя без Курвинды.
— Не слышала, чтобы она велела её дожидаться, — встряла её соплеменница. — Давайте сами? Ведь придёт сейчас и снова чего-нибудь отчебучит…
— Ждите, — воспользовавшись их перепалкой, шепнул я товарищам, а вслух заявил: — Не думаю, кстати, что госпожа Курвинда обрадуется, если вы нас тронете в её отсутствие. Может, кто ещё и не заметил, но она ко мне давно питает интерес…
— Это точно, — мрачно подтвердила Ангра.
— Да, точно, — кисло согласилась лазурная. — Тогда давайте так: очкарика оставьте, а этих двоих…
Я не стал дослушивать — свернул экран и ударил, одновременно толкнув в спины приятелей, чтобы они следовали моему примеру. Захватнички слишком расслабились — прежде чем сообразили, что происходит, трое из них, в том числе командирша-лазурная, уже валялись без сознания.
— На выход! — рявкнул я друзьям, кивком указывая на брешь в оцеплении.
Пропустил их вперёд и отбил экраном чей-то удар. Затем прогнал по венам силу — твёрдость, упругость, блеск — и выплеснул перед собой в белое зеркало. Посмеялся над негодующим воплем девчонок — они что, серьёзно рассчитывали, будто я буду чтить их дебильную привилежность, спасая свою шкуру? Дёрнулся на крик боли за спиной…
А потом, почти одновременно, почувствовал чудовищный толчок меж лопаток, поцеловался с каменными плитами пола, которые почему-то бросились навстречу, и ухнул во тьму.
Больно, чёрт.
Я дёрнул руками. Раздался металлический лязг. Веки, кажется, слиплись — открыть глаза получилось не сразу.
— Мы чего, живы, что ли? — раздался перепуганный голос Зутти.
Я повертел головой и обнаружил себя и ещё троих человек сидящими на холодном полу в полутёмном подвале. Руки у всех без исключения были закованы в железные кольца с цепями, цепи намертво крепились к каменным стенам.
— Йорф, — с тревогой позвал я, вглядываясь в полумрак — свои чудо-очки я, конечно, где-то посеял. — Йорф, ты здесь?
— Здесь, — промычал голос из дальнего конца помещения. — Это Курвинда, Руто… Явилась в последний момент, наорала на всех и велела никого пока не убивать, представляешь? А надо мной уже Ржак, между прочим, висел. Я уже с жизнью прощался…
— То есть это всё из-за вас, я правильно понял? — раздался тихий голос поближе.
— А ты ещё кто? — с подозрением спросил я, всматриваясь в незнакомый силуэт.
— Айр из Молочной Степи, — с достоинством отозвался тот. — И судя по тому, что я закован в подземелье с тремя багровыми, матушка была права: союз с вашей семьёй оказался плохой политикой.
— Поздравляю твою матушку с её восторжествовавшей правотой, — раздражённо бросил я.
Молочный обиженно примолк.
Значит, где-то ещё держат Гринду, сестру Зутти и… ту девушку, похожую на Катьку, вместе с её старшей сестрой. Надеюсь, что держат. Об ином даже думать не хочется.
— Руто, — голос Зутти звучал непривычно жалобно, — что они сделали с моей семьёй? Матушка…
— Не знаю, — оборвал его я. — Выберемся — выясним, обещаю.
— «Выберемся», — фыркнул Айр. — Каким образом, багровый?
Я молчал, привалившись к стене и уставившись в потолок. Скудный свет сочился откуда-то сверху, из-за выступа стены. Наверное, там окошко, но совсем маленькое… И свет будто бы лунный. Разве уже ночь?
Насколько можно было разглядеть в темноте, в нише противоположной стены начинались и вели наверх каменные ступеньки. Дверь рассмотреть не удавалось.
Я снова позвенел цепями, ощупывая их. Добротные, крепкие. Железные браслеты, беспощадно трущие кожу — на нехитром, но надёжном замке. Ключ от них должен быть крупный, тяжёлый; значит, и отмычка нужна внушительная.
Сделал выводы — спасти нас могло только чудо — и провалился в тревожную дремоту.
Разбудил грохот шагов и приближающиеся весёлые голоса. Зазвенели ключи в замке (серьёзно, они ещё и дверь закрыли?), и в подвал с фонарями в руках ввалились в Ржак с Джубом в обнимку. Следом грациозно перешагнула порог Ангра.
— Ну чво, бгровые, п-пались? — заплетающимся языком произнёс рыжий. — А я знал… Знал, что спрвдливсть однжды востр… встрож… однжды…
— Восторжествует, — закатил глаза Джуб.
— Во-во, — важно закивал Ржак. — Ток птому и трпел тбя, Руто, рядм… Птмшта знал…
