– О каком главном командовании можно здесь говорить? – в голосе Верховного слышалось неприкрытое раздражение. – В обоих отрядах не наберётся людей, чтобы составить два полных полка военного времени. По соединении обоих отрядов у нас будет лишь одна бригада, а вы хотите из неё сделать две армии, а меня назначить главнокомандующим! – повернувшись к Покровскому он резко спросил: – А вы? Позавчера вы должны были поддержать наше наступление от станицы Калужской! Где вы были? Из-за вас эта банда смогла уйти из мышеловки! И нам ещё придётся заплатить за это своей кровью!
Виктор Леонидович смутился:
– Всему виной разлитие рек и метель… Я не счёл возможным выдвинуть отряд в такую бурю…
Генерал Марков хмыкнул. По губам его промелькнула саркастическая нервозная усмешка. Он, кажется, хотел сказать что-то, но Корнилов опередил его, отчеканив:
– Я не хочу, чтобы командующие армиями угощали меня такими сюрпризами. Если соединение не будет полным, то я уведу Добровольцев в горы! Михаил Васильевич, ставьте вопрос о движении в горы!
– Простите, но я не понимаю таких требований! – запальчиво возразил Покровский.
– Вы поймёте, молодой генерал, – резко оборвал его Алексеев, – если хоть на минуту отрешитесь от своих личных честолюбивых интересов.
Из-за стола поднялся командир Черкесского полка Улагай и заявил твёрдо:
– Черкесы все до одного преданы генералу Корнилову и желают служить ему.
В этот момент раздался взрыв: стены задрожали, с грохотом разбились ворота, жалобно задребезжали залитые грязью окна.
– Вы уберите своих лошадей, а то останетесь без средств передвижения, – посоветовал Верховный кубанцам, кивнув на привязанных к забору лошадей.
Пожевав губами и пошептавшись с коллегами, Лука Быч произнёс с неохотой:
– Кубанское правительство принимает ваши требования, но устраняется от дальнейшего участия в работе и снимает с себя всякую ответственность за последствия…
– Ну нет! – Корнилов ударил пальцем о стол, звякнув надетым на него перстнем. – Вы не смеете уклоняться. Вы обязаны работать и помогать всеми средствами командующему армией. Иван Павлович, – обратился он к Романовскому, – составьте, пожалуйста, проект договора.
Романовский вышел из комнаты. Лавр Георгиевич устало откинулся на спинку стула:
– Через несколько дней я возьму Екатеринодар, освобожу Кубань, а там делайте, что хотите… – через мгновение лицо неожиданно озарилось. – Если бы у меня было теперь десять тысяч бойцов, я бы пошёл на Москву!
– После взятия Екатеринодара у вас их будет трижды десять тысяч! – заверил атаман Филимонов, радуясь, что судьба армии отныне в руках этого особенного, удивительного человека, проникаясь к нему абсолютным доверием.
Корнилов задумчиво посмотрел вдаль и ничего не ответил. Вернувшийся Романовский зачитал проект договора:
– Первое. В виду прибытия Добровольческой армии в Кубанскую область и осуществления ею тех же задач, которые поставлены Кубанскому правительственному отряду, для объединения всех сил и средств признаётся необходимым переход Кубанского правительственного отряда в полное подчинение генералу Корнилову, которому предоставляется право реорганизовать отряд, как это будет признано необходимым.
Второе. Законодательная Рада, войсковое правительство и войсковой атаман продолжают свою деятельность, всемерно содействуя военным мероприятиям Командующего армией.
Третье. Командующий войсками Кубанского края с его начальником штаба отзываются в состав правительства для дальнейшего формирования Кубанской армии.
Протокол был подписан обеими сторонами.
– Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня,
Мы четвёртый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.
Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого, что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.
И залитые кровью недели
Ослепительны и легки,
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.
Я кричу, и мой голос дикий,
Это медь ударяет в медь,
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.
Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьётся в груди моей.
И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага…
