Лишь теперь, когда после яркого утреннего солнца глаза Бен-Цура привыкли к мягкому освещению роскошного дворца, он увидел шрам, пересекающий лицо наместника.
Удар меча пришелся чуть правее носа и мог навечно изуродовать лицо, однако превосходная работа полевого хирурга сделала шрам почти незаметным, и только странная полуулыбка напоминала о давнем событии.
Ощутив на себе пристальный взгляд гостя, Тиберий Александр понимающе кивнул – мол, ты все правильно понял – и даже прикоснулся пальцами к подбородку, где заканчивался шрам. – Он как бы промолвил: "Но об этом достаточно".
Именно так воспринял этот жест Бен-Цур, и в ответ также молча кивнул.
Пожалуй, этот безмолвный диалог сделал значительно больше чем сотни слов. Он убрал стоявшие между ними преграды и жесткие условности, коих было несметное количество.
То был особый, неслышный язык опытных воинов, прошедших многие тяжелые испытания.
– Бен-Цур, – спокойным, но решительным голосом обратился к нему наместник. Теперь он говорил на приличном арамейском языке.
– Тебе известно, что границы Римской империи простираются от Бретани до Вавилона и на всей этой территории царит мир и порядок. Единая власть, единая валюта, единые дороги.
У нас нет врагов, которые угрожали бы Великому Риму, – он сделал небольшую паузу, налил охлажденный виноградный сок в стоявшие на низком столике золотые бокалы, выпил, улыбнулся, продолжил: – лишь на юго-востоке определенную тревогу вызывает огромная дикая Парфия.
На данном этапе Рим не намерен завоевывать эти бесплодные земли. Однако желает обезопасить юго-восточные границы. Моё предложение о создании для этой цели двух полноценных местных легионов утверждено его Светлейшим Величеством императором Клавдием! – последнее Тиберий сказал сухо, без всякого оттенка гордости.
– Он же дал мне право назначить командующего корпусом. Этим командующим я назначаю тебя, генерал Бен-Цур!
Затем, помолчав, посмотрел гостю в глаза и взволнованно сказал:
– Я долго размышлял над этим – я тебе верю!
Он перевел взгляд на опрятную седую бороду Бен-Цура. Мгновенным взглядом окинул морщины у глаз, чуть отвислую кожу на могучей шее. Неожиданно мягко произнес: – Выбери немного времени и отдохни у теплых источников в Македонии, что рядом с Фракией, они отлично смывают усталость, тревоги, укрепляют надежду… – Произнес Тиберий.
Немного подумал, и с полуулыбкой добавил:
– Впрочем, не обязательно ехать так далеко, к этим приятным божьим уголкам. Здесь, в Иудее, имеются превосходные термы с хорошим бальнеологическим эффектом. Я имею виду Хамат-Гадер, восточнее Тивериадского моря, – объяснил Тиберий. – Там удачно соединились три цивилизации: римская, греческая и иудейская.
После горячих ванн, великолепного бассейна и легких упражнений почувствуешь себя совсем как в молодости… – и на его лице вновь появилась уже знакомая Бен-Цуру тревожная неустойчивая улыбка.
