Между тем, по Кесарии разнесся слух, что сам император, да бесконечно продляться его годы, назначил старейшиной иудеев Кесарии их же соплеменника. И, спустя три дня после приезда Бен-Цура, в городе вновь начались беспорядки, но теперь они были направлены против греческого населения Кесарии и тех, кто был к ним терпим.
В порту города иудеи сбросили с пьедестала скульптуру Посейдона, свалили гранитный монумент могучего Геракла. В куски разлетелись мраморные статуи Венеры и Афродиты. Сверкнули длинные ножи сикариев и первые жертвы пали на каменные тротуары города.
И тогда снова на неспокойных улицах Кесарии, как и несколько дней тому назад, появился Публий с конными легионерами. Узнав своего спасителя, иудеи обрадовались: " Пришла подмога!"
Однако на этот раз, к немалому их удивлению, именно тот самый симпатичный римлянин именем закона потребовал от них немедленно прекратить беспорядки.
В подтверждение этих требований посыпались удары плоскими сторонами мечей, и грозно взметнулись копья.Бен-Цур узнал обо всем этом несколько позднее, когда встретил знакомого модиинского купца, приехавшего в Кесарию, чтобы закупить к субботе живую рыбу.
Он рассказал Бен-Цуру о попытках горячих голов с обеих сторон добиться решающего влияния в городе.
– Публий с группой конных легионеров остановил их.
– Кого? – спросил Бен-Цур, не совсем понимая, о чем идет речь. И тогда Йона, так звали торговца рыбой, с горечью рассказал:
– Как только эллины успокоились, на них напали сикарии и начали рушить их священных идолов.
Погибло много греков, ранено трое римских купцов, под ножи сикариев попали также два иудейских священнослужителя, возглавлявших синагогу Кесарии, которые пытались защитить невинных людей.
Бен-Цур огорченно слушал. Именно ему предстояло найти правильный выход из сложившейся ситуации.
