Как только верблюд издох, с него содрали шкуру. Главный купец ушёл, оставив двух помощников, которым он сказал: — Присматривайте хорошенько за верблюжьей шкурой, не дайте ей намокнуть и сгнить.
Через какое-то время после его ухода пошёл дождь. Оставшиеся двое по глупости прикрыли верблюжью шкуру дорогими коврами, и все ковры сгнили. А разве можно сравнить по ценности ковёр и шкуру? Только глупцы могли шкуру укрыть ковром.
Люди в мире тоже поступают так. Чистому ковру уподобим их запрет "не убий"; верблюжья шкура — намёк на богатство. Дождь намочил и сгноил — намёк на то, что распущенность разрушает добрые поступки.
Запрет "не убий" — это непревзойдённое основание тела Закона Будды[41], без которого люди не могли бы совершенствоваться. Богатство же люди используют для строительства храмов и подношений монахам. Хватаясь за верхушки, они пренебрегают корнями и не стремятся достичь первоосновы. Они носятся по волнам пяти дорог перерождений и не могут освободиться от них. Вот почему послушник должен, очистив своё сердце, соблюдать запрет "не убий".
Какой-то человек обтачивал большой камень. Он много и усердно трудился. Проходили дни и месяцы, а он сделал всего лишь игрушечного бычка.
Сил потрачено много, а то, ради чего старался, ничтожно.
Так и у людей в мире. Обтачивание большого камня сравнимо с муками упорного труда в достижении учёности. Изготовленный в результате маленький бычок — это намёк на то, что слава соотносится как с истинным, так и с ложным. Ведь для достижения учёности предмет рассматривают пристально, с усердием, глубоко штудируют, проникая во многие области знаний.
Следует исполнять долг и лишь в далёком будущем искать высший плод[42], только тогда придёт слава. Если же быть высокомерным, выказывать своё превосходство, то от этого лишь продлятся страдания.
Какой-то человек, будучи голоден, съел семь жареных лепёшек. Уже после того как он съел шесть с половиной, он почувствовал, что совсем сыт. Этот человек очень рассердился и, хлопнув себя рукой по лбу, сказал:
— Этой половиной лепёшки я сейчас и насытился. А шесть лепёшек, что съел до этого, всё равно, что выбросил. Если бы знать, что именно этой половины лепёшки достаточно, чтобы оказаться абсолютно сытым, надо было сначала съесть её.
Люди в мире поступают так же. С самого начала они никогда не знают блаженства. Но из-за глупости у них всё становится с ног на голову и возникает превратное представление о блаженстве. Подобно тому, как у глупца мысль о сытости возникла на половине седьмой лепёшки.
Люди в мире лишены понимания. Они принимают за блаженство богатство и знатность. На самом же деле в то время, когда стремишься к богатству и знатности, очень страдаешь. Обретя их и стараясь сохранить, тоже страдаешь. Потом, лишившись их, снова печалишься и опять страдаешь. На всех трёх этапах нет никакого блаженства.
Ещё называют блаженством одежду и пищу.
В горьких страданиях рождается превратное представление о блаженстве. В поучениях всех Будд сказано:
— Во всех трёх мирах нет покоя, а есть лишь тяжкие страдания.
Омрачённые же жители этого мира, напротив, думают о блаженстве.
Какой-то человек собирался в далёкое путешествие. Своему слуге он наказывал:
— Ворота охраняй хорошенько. Да ещё присматривай за верёвкой, которой привязан осёл.
После отъезда хозяина в соседнем доме заиграла музыка. Слуге так захотелось послушать, что он не мог совладать с собой. Он быстро перевязал верёвкой ворота, положил их верблюду на спину и направился слушать музыку туда, где разыгрывалось веселье.
Когда слуга ушёл, воры вынесли из дома все вещи. Вернулся хозяин и спросил слугу:
— Куда делись вещи?
Слуга ответил:
— Уходя, хозяин поручал мне ворота, осла и верёвку, всё же остальное меня не касается.
Хозяин тогда сказал:
— Я оставил тебя караулить ворота именно из-за вещей. На что мне ворота, если вещи пропали?
Глупцы, пребывающие в круговороте жизни и смерти, поступают так же, как ревностный слуга. Наставления добру Будды всегда охраняют вход в органы чувств, не давая проникнуть в них шести видам мирской пыли: форме, звуку, запаху, вкусу, осязанию и мысли. Они охраняют непросветлённого осла и присматривают за верёвкой пристрастий. Но бхикшу[43] не стремятся усвоить поучения Будды, они жадно стремятся к выгоде, выдавая себя за чистых и белых, как правда Будды. Они сидят в месте очищения, но их сердца плавают и носятся в жажде удовлетворения пяти желаний. Их сбивают с толку красота, звуки, ароматы, вкусы. Омрачение покрывает их сердца. Их опутывает верёвка пристрастий. И как раз в то время, когда они думают о просветлении, теряют богатство, накопленное на всех ступенях Пути.
Жители одной деревни вместе украли быка и съели его.
Хозяин, потерявший быка, поспешил по следам в их деревню. Он созвал жителей этой деревни и стал расспрашивать их об обстоятельствах дела. Он спросил:
— Я нахожусь в вашей деревне, не так ли?
Укравшие отвечали:
— У нас, право же, нет никакой деревни.
