Прошло ещё сколько-то времени, жене надоел её любовник, и она вернулась домой. Мужу своему она сказала:
— Я — твоя жена.
На это муж ей отвечал:
— Моя жена давно умерла. Кто же ты, что несёшь такой вздор, будто ты моя жена?
Жена уверяла его ещё и ещё раз, но он ей так и не поверил.
Точно как с тем еретиком: он услышал какое-то ложное учение, и, хотя в душе его возникло сомнение, он всё же счёл учение за истинное, и его уже никогда нельзя было переубедить. А услышав действительно истинное учение, он не уверовал в него и не воспринял.
Некогда один глупый человек, не наделённый разумом, томился от жажды и искал воду. Увидев марево, он подумал, что это вода, и побежал в том направлении. Так он дошёл до реки. У реки он остановился и, уставившись, стал смотреть, но не пил.
Окружающие сказали:
— Ты мучился от жажды и спешил к воде. Вот ты у воды, отчего же ты не пьёшь?
Глупец отвечал:
— Благородный муж должен пить до дна; значит, я должен выпить всю реку. Но в ней очень много воды, нам даже вместе всю не выпить. Потому я и не пью.
Услышав такие речи, все окружавшие его люди захохотали.
Точно как с тем еретиком, который нелепо истолковал закон: поскольку я не могу полностью соблюсти обеты, завещанные Буддой, то я их вовсе не приемлю. В результате в будущем он не постиг и доли истины, оставаясь в круговороте жизни и смерти.
Здесь то же самое, что было с тем глупцом, томившимся от жажды: он глядел на воду, но не пил и был осмеян очевидцами.
Некогда у одного глупца росло семеро сыновей. Но вот один из семерых безвременно умер. Когда глупец увидел, что сын мёртв, он решил было, что оставит труп в доме, а сам уйдёт из дома.
Соседи, узнав об этом, сказали ему:
— Пути живых и мёртвых расходятся: ты бы поскорее обрядил покойника и похоронил его в отдалённом месте. Зачем же оставлять в доме труп, а самому уходить?
Выслушав это, глупец про себя подумал: "Если никак нельзя его оставить, а обязательно нужно хоронить, то лучше убить ещё одного сына: нести на коромысле с двух сторон гораздо удобнее".
И он без промедления убил второго сына и понёс оба трупа. Похоронил он их далеко, в пустынном месте. Свидетели этого удивлялись столь невиданному случаю.
Вроде как с тем бхикшу[7]: он тайно нарушил один обет, но, вместо того чтобы устыдиться, раскаяться, он умолчал, всё сокрыл и говорил о своей чистоте. Но тут какой-то мудрец сказал ему:
— Человек, ушедший от мира, соблюдает обеты, как хранил бы драгоценную жемчужину — не роняя, чтобы не появился изъян. Как же так: ты, сейчас нарушил обет и не стремишься покаяться?
Бхикшу сказал:
— Если уж так нужно покаяться, то я заодно нарушу ещё один обет и тогда уж разом покаюсь.
И он нарушил ещё один обет, совершил много недобрых поступков и во всех покаялся.
Как тот дурак: когда один сын у него умер, он сам убил второго; точно таков и наш бхикшу.
Жил-был человек, красивый собой, исполненный мудрости. К тому же владел большим богатством. Все без исключения восхищались им.
Живший в те же времена дурак, видя такое, сказал:
— Он приходится мне братом. А раз так, то при случае я могу воспользоваться его богатством. Ведь для этого я и назвал его братом.
Но вот дурак увидел, что тот же человек возвращает долги, тогда он сказал:
— Никакой он мне не брат.
Окружающие сказали:
— Да ты просто дурак: когда тебе нужны были его деньги, ты называл его своим братом; когда же оказалось, что у него долги, ты утверждаешь, что он тебе вовсе не брат.
Дурак им отвечал:
— Я называл его братом, когда хотел воспользоваться его богатством. На самом же деле никакой он мне не брат. А раз у него долги, то я и говорю, что он мне не брат.
Все до единого осмеяли его, услышав такой ответ.
Подобное было и с тем еретиком: услышав слова Будды о добре, он присвоил их и выдавал за свои. Когда же окружающие хотели, чтобы он совершенствовал свои поступки, он не пожелал их совершенствовать, заявляя:
— Слова Будды о наставлении на Путь всего сущего я присвоил в расчёте на выгоду, а не ради истинных деяний. Зачем же мне совершенствовать свои поступки?
Точно так же как с тем дураком: для того чтобы воспользоваться богатством, он называл братом чужого человека. Но стоило лишь этому человеку оказаться в долгах, как дурак сказал: "Никакой он мне не брат". Так же поступил и этот еретик.
В давно прошедшие времена какой-то инородец, обитавший в горах, похитил вещь из кладовой правителя и сбежал куда-то далеко.
Правитель немедленно разослал людей во все концы. Вора нашли, схватили и привели к правителю. Правитель спросил, где тот взял платье. Вор ответил:
— Эта вещь досталась мне по наследству ещё от моего деда.
