Правитель велел ему надеть платье. Но поскольку на самом деле это было чужое платье, то инородец и не знал, с какого конца его надевать: то, что нужно было надевать на руки, он надел на ноги; то, что должно было быть на поясе, оказалось на голове. Убедившись, что перед ним вор, правитель собрал всех своих сановников, они обсудили случившееся и сказали инородцу следующее:
— Если бы это платье действительно принадлежало твоему деду, ты бы знал, как его надевать. Разве стал бы ты надевать всё шиворот-навыворот, и то, что должно было быть сверху, у тебя оказалось снизу? Неумелое обращение с платьем как раз и доказывает, что прежде у тебя не было этой вещи, и ты её украл.
Давайте уподобим правителя Будде, сокровищницу — Дхарме, а глупого инородца — еретику.
Тайком подслушав Дхарму Будды, еретик включил её в свою Дхарму и выдал за свою собственность. Но поскольку он не разбирался в Дхарме Будды, то, излагая её, он поставил всё с ног на голову. Он не знал проявления Дхармы.
Этот еретик поступил точно так, как тот инородец, который украл у правителя дорогой наряд, но, не зная, в каком порядке его надевать, надел шиворот-навыворот.
В давние времена какой-то человек расхваливал перед собравшимися добропорядочность своего отца. Он говорил:
— Мой отец милосерден, он не убивает и не ворует. В поступках прям, в речах правдив, а сверх того, занимается раздачей милостыни.
Эти слова услышал один дурак и заявил:
— Мой отец своей добропорядочностью значительно превзошёл твоего.
Люди спросили:
— Какие же похвальные поступки совершил твой отец? Пожалуйста, расскажи нам о них.
Дурак отвечал:
— Мой отец с самого детства пресёк в себе плотские желания и никогда не осквернял себя ими.
Люди сказали:
— Если твой отец пресёк в себе плотские желания, то как же ты родился?
Ну и высмеяли его все окружающие!
Так поступает и тот в этом мире, кто, будучи лишён разума, подвержен перерождениям: он хочет воспеть добродетели человека, но так как он не разбирается в существе дела, то его похвала превращается в хулу.
Точно как с тем глупцом: хотел прославить отца, но своими высказываниями развенчал его.
Когда-то давно жил-был глупый богач. Он был туп, ни о чём не имел понятия. Пошёл он к другому богачу, увидел у того башню в три этажа, высокую, просторную, величественную. С высоты её видна была необозримая даль. Глупца охватила зависть, и он подумал:
— В богатстве я ему не уступаю. Почему бы и мне не соорудить такую же башню и сделать это, не откладывая?
Он сейчас же позвал плотника и спросил у него:
— Сможешь построить такую же красивую башню, как у того богача?
Плотник отвечал:
— Это я её и строил.
— Тогда, — сказал глупец, — точно такую же построй теперь для меня.
Плотник тут же замерил землю и стал закладывать фундамент постройки. Глупец видел, как тот делает кирпичную кладку, чтобы возвести строение, в чём-то усомнился, забеспокоился. Будучи не в силах разобраться, спросил у плотника, что он намерен делать.
Строить трехэтажное здание, — отвечал тот.
Но глупец продолжал:
— Мне ни к чему два нижних этажа. Ты сначала построй мне самый верхний!
— Но такого ещё не бывало, — отвечал плотник. — Разве можно, не заложив фундамента, возводить первый этаж? А не построив второго, как можно строить третий?
Но глупец упрямо твердил:
— Да мне не нужны два нижних этажа. Ты мне строй самый верхний.
Услышав такое, все окружающие хохотали от изумления и говорили:
— Как можно, не построив нижнего этажа, сооружать верхние?
Уподобим это ученикам Будды, принадлежащим к четырём категориям: миряне, мирянки, монахи, монахини. Они не могут усердно совершенствоваться и почитать три драгоценности: Будду, его учение и монашескую община. Они ленивы и расхлябаны, но хотят достичь результата Пути — Нирваны. Они говорят так:
— Нам теперь не нужны три первых результата[8], нам нужен лишь результат, который соответствует состоянию архата[9]. И они были осмеяны окружающими. Точь-в-точь как тот глупец.
Некогда жил брахман, который думал, что много знает. Он разбирался в гаданиях по звёздам и постиг все без исключения магические обряды. Возгордившись, он захотел, чтоб и другие узнали о его достоинствах. Для этого, придя в страну, где его не знали, он взял на руки ребёнка и стал плакать. Кто-то спросил брахмана:
— Почему ты плачешь?
— Этот ребёнок, — отвечал брахман, — через семь дней умрёт. Я скорблю о том, что жизнь этого младенца такая короткая. Оттого и плачу.
Окружающие сказали:
— Что предначертано судьбой, знать невозможно. А если, к счастью, твои расчёты неверны и через семь дней ребёнок не умрёт, зачем же оплакивать его раньше времени?
Брахман отвечал:
— Солнце и луна могут померкнуть, созвездия могут осыпаться, но моё предсказание не может не исполниться.
Ради собственной славы брахман к концу седьмого дня убил ребёнка. Таким образом он доказал, что его предсказание сбылось.
Когда через семь дней стало известно, что ребёнок умер, люди в мире заговорили с восхищением:
