– Потому что ты мне нравишься, – повторил парень, как для недалёкой, – а я нравлюсь тебе. Говорить о любви, думаю, ещё рано – ты меня на смех подымешь… – парень странно посмотрел меня из-под ресниц, будто чего-то ожидая.
«Логики, наверное», – поняла по-своему, отвечая:
– Конечно! Мы же знакомы… эээ… два дня… если рассматривать ситуацию, исходя из разумности...
– Сима! Какая может быть разумность в… – Денис запнулся. – Ладно. Об этом поговорим позже… – Соколовский дёрнул плечом, едко выдав: – когда твоя разумность позволит.
– Не разговаривай со мной в таком тоне.
– Хорошо, не буду… только стань моей девушкой.
– Я… – честно? Я была в растерянности. – Как ты себе это представляешь!?
– Обыкновенно! Ты же переезжаешь в Москву учиться, я правильно понимаю? Будем встречаться… эээ… или дружить… Господи, – Дэн провёл по лицу рукой, – говорю, точно подросток.
Мне стало смешно.
– Успокойся. Не стоит загадывать так далеко. Сейчас только лето.
– Вот именно, – Соколовский снова придвинулся ко мне, окутывая приятным запахом дорогого парфюма. – Я лучше тебя первым застолблю… пока тебя, аппетитную первокурсницу, другие инженеры не увели.
– А откуда ты… ааа… – вспомнила я, что сама на сцене, когда перед бабушкой за отца заступалась, сдала все явки и пароли, ляпнув, куда еду поступать. – А где учишься ты?
– Не поверишь, – самодовольно улыбнулся брюнет. Его глаза загорелись радостью. – Там же, где и ты. В МАДИ.
Потупившись, опустила глаза в пол.
– Это для тебя проблема? – тревожно спросил Денис, двумя пальцами поднимая мой подбородок.
– Нет, – мотнула головой, встретившись с его растерянным взглядом. – Просто странно всё это.
Соколовский снова потянулся к моим губам, и на этот раз я приняла его поцелуй с готовностью, довольная, как слон.
«Доза-доза-доза тебя…» – вспомнились слова песни, и я поняла, что подсознание меня призывает к сдержанности.
«Пора взять себя в руки. Что-то Деня слишком быстро набрал обороты со своей «дружбой»! Надо...» – парень добрался до моего уха, и я захохотала, извернувшись от его ласки.
– Щекотно!
– Ну, вот, – деланно обиделся брюнет, а у самого глаза искрились от смеха. – А я так надеялся на эрогенную зону… придётся искать в другом месте…
«Уши, мои уши! Сгорят нафиг от таких угроз! Но как же приятно…»
Дверь в ресторанный зал распахнулась, колыхнув ветром шторку, за которой мы с Денисом стояли в обнимку.
Миллисекунда, и я отскочила от Соколовского, поддаваясь на истерический вопль чуйки.
– Сима… – не понял Дэн мой манёвр.
– Что здесь происходит!? – возмутился Олег Мотаев, одёрнув шторку так, что та на него вместе с гардиной упала, оторвавшись от фанерного карниза.
– Папа! С тобой всё в порядке? – бросилась любимому байкеру на помощь, пытаясь не зайтись в смехе.
– Не увиливать от ответа! – махнул рукой нетрезвый мужчина, напоминающий сейчас, будучи запутанным в шторе, Гай Юлия Цезаря. – Отвечать! Чем вы тут занимались!?
Соколовский принял удар на себя… ну, как «принял»!? Решил перетянуть отца в свой гарнизон пугливых шовинистов:
– Ругаемся мы тут.
– Не понял…
– Говорю, что девочкам не пристало рисковать своей жизнью, выделывая финты на байке. Одно дело кататься…
– А ну, пойдём, выпьем… – закинув парню руку на плечи, Мотаев утянул моего намечающегося ухажёра внутрь ресторана.
– Не поняла… – уже протянула я, растерянно хлопая глазами, стоя в коридоре со шторой в руках. – Это что такое сейчас было?
Меня ущипнули за задницу, заставляя испуганно подскочить на месте:
– Это, – улыбнулась Маша, подмигнув мне, – стратегический финт ушами! Не думала я, что Дэнчик такой молоток!
– Какой ещё «молоток»!? Он у меня папу увёл, а ты.
– Во-первых, не он «папу» увёл, а «папа» его! А во-вторых... может мажор московский мосты с будущим тестем налаживает?
– МАША! – одёрнула подругу, захохотавшую от собственной шутки. – Перестань! В конце концов, это не смешно!
– Смешно-не смешно, а Женька пошёл машину прогревать.
– ?
– Не надо тут удивляться, – заценила Уварова мои вскинутые вверх брови, поясняя, что в её удивительно разумной голове родилось на этот раз. – Уверена, ты не обидишься, если я на твоё совершеннолетие стану взрослой мадамой.
– Маша!
– Отстань! – махнула блондинка на меня рукой, быстро наклоняясь, чтобы чмокнуть в щёку. – С днём рождения! Домой меня сегодня не жди… можешь вместо меня Соколовского пустить… на половинку своей кровати! Ему сегодня ночевать в «Volvo».
Девушка дёрнула в сторону выхода, когда дверь открылась и в ней замаячил Женька.
– Спокойной ночи! – помахала подруга на прощание рукой, оставляя меня в прострации.
«Охренеть! Здравствуй, взрослая жизнь!» – не успела поздороваться с новой для меня стороной жизни, как с противоположной стороны коридора открылась другая дверь.
– Ты не видела Ермолина?
– Он увёз мою подругу на дефлорацию… – прикусив язык, резко замолчала, так и не отойдя от шока.
«Дура! Вот наболтала»
– Куда? – застыл на месте Соколовский, так и не дойдя до меня.
– Эээ… по делам…
«Успокойся, он всё равно узнает! Его домой ночевать не пустят!» – внезапно мне так жалко парня стало. Как щеночка брошенного.
