Хабиб Мансурович Сатоев, в прошлом чемпион по вольной борьбе, а в настоящем успешный бизнесмен, в кои то веки никого не трогал и ехал себе спокойно на долго откладываемую помолвку в родное село своего отца.Мадина Фаридовна Косулина, в девичестве Ахмедова, падчерица губернатора одного далекого края и младшая дочь убитого криминального авторитета того же края, в кои то веки решила отдохнуть без семьи и ехала на горнолыжный курорт, чтобы отметить наступающий Новый год.И за что им эта встреча?Счастливые же были люди...Будет пошло и смешно, трогательно и грустно.И обязательно душевно.Содержит нецензурную брань.
Внедорожник плавно тормознул в паре метров от чужого бампера. Хабиб Мансурович Сатоев, чуть более, чем умеренно волосатый мужчина тридцати шести лет отроду, обладатель внушительной комплекции и ещё более внушительного сурового нрава, отпустил руль и устало провёл крупными ладонями по заросшему за ночь, помятому с недосыпу лицу, раздраженно разглядывая бесконечную вереницу скопившихся впереди машин.
Ну что там ещё, гребать их всех за ноги?
Хабиб приоткрыл дверь, высовываясь из авто на половину своего могучего корпуса в попытке разглядеть, что ж на дороге стряслось.
Зубодробительно свежий зимний воздух ударил в лицо, защипал кожу. Встречных машин не было – плохой знак. Значит обе полосы перегорожены. Авария…Опять.
Судя по тому, как плотно стояли оба ряда, уходящих вниз по трассе в белый молочный утренний туман, скопившийся в низине, стояли ребята давно и прочно. Хабиб, матюгнувшись, плюхнулся обратно на водительское сидение и со злостью оглушительно хлопнул дверью. Джип жалобно скрипнул и покачнулся.
Твою мать, а!
Да, ехать на машине почти три тысячи километров зимой было, откровенно говоря, не лучшей идеей Сатоева. Но ведь не просто блажь – подарочек вёз будущему тестю на официальную помолвку, которую откладывали столько лет.
Вернее, Хабиб сам ехал на том подарке. Черный семиместный красавец в полной комплектации только что из салона – чем не замена принятой в старину отаре овец за будущую жену? Вахид, как и любой мужчина, конечно одобрит такой табун, удобно собранный под капотом. Вот только доставить этот табун вместе с собой к Вахиду Мирзоеву оказалось довольно муторной задачей.
Зима в этом году лютовала.
Леса средней полосы за окнами внедорожника сменила Донская степь, степь вытеснило южное предгорье, а снег все валил и валил с неба бесконечной белой стеной. То бил наотмашь по косой, нещадно хлеща в лобовуху. То оседал пышными ватными хлопьями на голове и плечах, стоило выползти из салона на очередной заправке. Но валил, не переставая.
Трассу заметало во мгновение ока, несмотря на оживленный предновогодний автомобильный поток. Сугробы вдоль дороги росли и росли, наступая на проезжую часть словно оползень, крадя полосу. Снег таял под колесами, превращаясь в черную хлюпающую жижу, и моментально оборачивался смертельным ледяным катком, стоило морозцу хоть чуть сильнее схватиться. Вот и лежали все по кюветам. А кто не такой везучий, так и на встречке, всмятку.
Страшный подарочек под Новый год.
Хабиб сощурился, наблюдая, как из кабины фуры через три машины от него лениво вывалился водитель. Дальнобойщик сладко потянулся, поправил старенький форменный пуховик с логотипом компании, накинутый на плечи, и отошел к обочине покурить, почесывая себе причинные места.
Ну, все. Дело – труба.
Сатоев раздраженно ударил по торпеде и откинулся на сидение, раздумывая, как быть.
Если этот мужик так вальяжно расхаживает, не боясь, что поток тронется, пока он там себе всласть начесывает да дым глотает, значит по рации другие шоферы сообщили, что стоять им тут до второго пришествия.
А стоять не хотелось.
Это уже третий раз будет, как он с прошлого вечера стоял. Всю ночь не спал…
Да он тут вырубится сейчас, прямо на трассе.
Может, и правда, вывернуть на обочину да покемарить?
Но и жрать ведь тоже хочется! Он и кафе приличное присмотрел в десяти километрах отсюда…Ехал, слюной давился уже как пару часов. Пытаться спать сидя и на голодный желудок – то еще удовольствие.
Хабиб скривился от одной перспективы и снова выругался в отросшую за ночь жесткую бороду.
Может, объехать, а?
Сатоев повертел головой, осматриваясь, даже вновь высунулся в приоткрытое окно. С виду мертвая идея. Белым бело кругом. Бесконечные поля волнами холмов, жидкие лесополосы между и ни одного отворота, сколько глаз хватало.
Хабиб снова остервенело потер горящее с недосыпу лицо и, включив навигатор, небрежно заскользил пальцем вверх по маршруту. Нет…До ближайшего объезда километров пять, а обочины нет совсем – такие сугробы вместо неё, что и полосу -то почти наполовину засыпало. Он все-таки на джипе, а не на снегоходе…
Недовольно поджав губы, мазнул пальцем по экрану ещё раз, отматывая карту к своей точке и задумчиво сощурился, притормозив. Взял снова чуть выше…Ну вот есть какой-то отворот, метров пятьсот всего, да только по встречке гнать эти метры. Да и дорога какая-то…Уж больно тонкая на карте. Могли б пунктиром рисовать – нарисовали бы…Летом для сельхозтехники нужна, наверно, а сейчас может и нет её совсем…Замело.
Но маршрут от той точки прокладывался и даже вполне удачно, мимо какого-то села в пять домов, через мостик и снова к трассе ровно в том месте, где кафе. При виде заветного слова, обещающего ему еду, Сатоев шумно сглотнул и пристроил телефон с открытым навигатором в удерживающее гнездо на приборной панели.
Ну, если прямо у кафе вывернет, то что тут думать. Надо гнать!
Хабиб крутанул руль, чуть высунув черную хищную морду внедорожника из своего ряда, посмотрел вправо-влево, проверяя, что точно не едет никто, и помчал к объезду прямо по пустой из-за аварии впереди встречке.
