«Сомневаюсь, что Еве моя счастливая моська понравится…» – позволив себе сухое замечание лишь мысленно, улыбнулась отцу, закрывая шлем.
Отец захохотал, прекрасно понимая мои чувства, и завёл свой крутой «Harley», срываясь с места.
Застыв у подъезда, смотрела на железные двери подъезда, пока папа разговаривал с работником парковки, находящейся прямо напротив нашего… эээ… то есть дома, который когда-то был нашим.
– Сима, заводи свою «кобру». Станислав Игоревич обещал присмотреть. Шлем оставишь?
Скептически окинув взглядом парковку, огороженную хлипкой алюминиевой сеткой, отрицательно мотнула головой.
– Нет. Ты же знаешь, как я люблю, на ночь глядя, его полировать… – папа усмехнулся, прекрасно поняв мои опасения, и кивнул в сторону дальнего угла. Дядька остался возле шлагбаума, а я яростно зашептала: – «кобру» тут тоже не оставила бы! Ты уверен, что это хорошая идея?
На дворе темнело, и пусть Воронеж не был криминальным городом, но потерять папин подарок… это за гранью добра и зла для меня!
– Не выдумывай. Я «Харлей» не боюсь оставлять, а ты…
– Не надо было продавать гараж.
– Зачем он мне? Мы с тобой больше здесь не живём…
– Зато в гости приезжаем.
– Для гостей сгодиться и обычная парковка, боярыня Морозова.
– Это ещё что? – насуплено зыркнув на родителя, поставила «кобру» на подножку.
– Выделяю схожие черты между ней и тобой. Ты такая же упрямая.
– Глупости! Я просто рационально оцениваю шансы завтрашней встречи с байком… при отмороженности моего поколения.
– Всё! – захохотал папа, перехватывая поклажу из моих рук. – Идём, а то твой рационализм меня изничтожит раньше взглядов твоей матери.
Нажав две кнопки на железной двери, поднялись на лифте на девятый этаж элитной новостройки… ну, как – новостройки? Новостройки десятилетней давности.
– Они точно нас ждут? – нервозность давала о себе знать.
– Да. Я предупреждал о нашем приезде.
– А мама…
Папа только вытянул руку, чтобы позвонить в дверь, как та открылась, являя перед собой улыбающуюся Кристину Мотаеву – мою маму, красавицу и светскую львицу с активной общественной позицией. Уж не знаю, что женщина в это понятие вкладывала, но вставляла в каждое своё оправдание, извиняясь по поводу и без, передо мной или Евой, каждый раз убегая из дома.
– Привет! Наконец-то вы приехали! Еле дождалась! – за спиной у мамы маячил какой-то мужчина, внимательно рассматривающий нас с папой. – Знакомьтесь, это Виталий Арсеньев, моя правая рука… – я только хотела спросить – «в чём?», как мама продолжила: – Отец отошёл от дел буквально с месяц назад, поэтому я зашиваюсь! Проходите, располагайтесь. Ева вас ждала очень долго, но потом за ней зашли одноклассницы… сами понимаете – последние денёчки… Да что я тебе рассказываю, красавица моя!? У тебя же самой выпускной только что прошёл! Виталик! Серафима с золотой медалью закончила лицей с математическим уклоном!
Мужчина старательно изобразил изумление, игнорируя недовольный взгляд отца, и протянул мне руку, не прекращая блуждать осоловевшим взглядом по моему защитному кожаному костюму.
«ФУ!»
– Такая очаровательная девушка, да ещё и отличница!
«Три раза «ФУ»!!!
– Мам? Моя комната там же, где и была?
– Да, – растерянно забегал взгляд у светской львицы, от руки… прости, Господи, «правой руки» к моей фигуре, которой я пошла в красавицу маму. – Располагайтесь. Олег… ты на диване.
– Твой бывший будет ночевать у тебя? – Арсеньев насмешливо посмотрел на маму, убирая никому не нужную, кроме ей одной, руку. –Мне начинать ревновать?
– Даже не берите в голову! – «дружелюбно» прорычал папа, явно заметив взгляд маминого нового хахаля, которым меня буквально измазали всю.
Я может и девственница, но проводя большую часть времени в компании мужчин, эту девственность стерегущих, представления о простых понятиях имела… опять же гугл мне в помощь! Вообще, тема моей «нетронутости» – больная тема для меня. Бдительный контроль папы даже влюбиться мне ни в кого не дал! Я даже поцеловаться не нашла с кем! Все трусливо линяли, завидев Олега Мотаева и его свиту! Зато сколько разговоров было потом на предмет моей сексуальной распущенности! Только эти не джентельменские разговоры недокондидатов на первый поцелуй и успокаивали меня, убеждая не сокрушаться по поводу отсутствия опыта в поцелуях.
Короче, мой защитник не дремлет! Вот и сейчас активировался, за что я ему была особо благодарна, переживая за Еву.
«С ней же мамин ухажер ничего не… ммм!?»
– С некоторых пор я мужчин обожаю! – папино заявление настолько выбило меня из колеи, что на полпути я резко обернулась, уставившись на родителя с тем же шоком, что и двое взрослых.
– Что?
– Олег, ты серьёзно? – казалось, мама растеряла все свои маски, необходимые для демонстрации радушия.
– Ага. Иногда вижу мужика… – Виталик дрогнул под папиным взглядом, – и прям так хочется его…
Я уронила шлем.
– Ой! Милая, – елейно протянул мой слегка двинутый родитель, – ты не ушла? А я-то… думал…
Что думал мой папа, узнать нам не довелось.
Едва сдерживая рвущийся из груди хохот, подняла шлем, пока мама быстро затараторила, с сомнением глядя на Али-папУ:
