– Чего они от нас хотят? Что им всем от нас нужно?
– Кто чего хочет, милая?
Настёна неудержимо разрыдалась.
– Брат приходил. Требовал доли наследства!
– И этот – туда же! – обречённо констатировал Глеб. – Давай, детка, успокойся и расскажи все обстоятельно.
Глеб по-отечески обнял и поцеловал жену в лобик, затем – в щёчку.
– Рассказывай.
Настя вытерла слёзы и заговорила.
– Утром я пошла к Нине, расспросить о выезде из страны. Ну, и как быть с оформлением наследства в Америке. Как раз в тот момент, когда мы с ней разговаривали, ко мне позвонил брат. Сказал, что зайдёт по очень важному делу. Я думала, ему снова деньги нужны. А ему, оказывается, нужен наш дом.
Жена вновь залилась слезами.
– Не плачь, детка! Мы ещё ничего не получили, а вороны уже слетелись! Он-то откуда о наследстве узнал?
– Ему адвокат сказал.
– Вот, мразь! – не удержался Глеб.
– Он сказал брату, что он имеет право на долю в наследстве.
– Щас я с этим разберусь! – гневно сказал Глеб и вытащил из портмоне оставленную адвокатом визитку.
– Поздно уже, – еще всхлипывая, заметила Настя.
– Ничего! Потерпит, – бросил Глеб, набирая номер телефона.
– Алло! Это Глеб.
– А! Здравствуйте, Глеб Иванович. Как ваши дела? Фотографии показали жене? Ей понравился дом?
– Да. Спасибо. Всё хорошо. Скажите, а что это за звонки к моей сестре и к брату моей жены?
– Они уже связались с вами? Видите ли, мы обязаны были предупредить наследников четвертой и пятой очереди о возможном вступлении в права наследования.
– А при чем здесь троюродные братья и сестры? В завещании об этом ни слова!
– Глеб Иванович, я лишь выполняю указание своего начальника, и с юридической стороны вопроса…
– Спасибо, что разъяснили мне юридическую сторону. Так кто же, наконец, наследник?
– Вы, разумеется.
– Спасибо. До свидания.
– До свидания, Глеб Иванович!
– Ну, вот всё и устроилось. А ты, детка, переживала. Никто у нас наш дом не отберет!
Глеб обнял супругу и, качая её, как маленького ребенка, мурлыкал на ушко колыбельную из своего далёкого детства.
Наконец Настёна полностью пришла в себя. Нежно поцеловала мужа, прошла на кухню, и через несколько минут пригласила его к ужину.
Когда с ужином было покончено, большая и малая стрелки кухонных часов, подравнявшись, встали на цифре двенадцать.
– Ох, поздно уже, – взглянув на часы, резюмировала Настя. – Пора спать. Иди в ванную, я пока расстелю постель.
Глеб сделал еще глоток кефира, поблагодарил жену и безропотно направился в ванную.
Мягкость подушки и теплота одеяла сделали процесс засыпания приятным и безмятежным.
Проснулся Глеб от толчка в плечо.
– Настя, ты что? – вскрикнул он, не раскрывая глаз.
– Я не Настя, а Антонина Михайловна! – громом прозвучал грубый женский голос. – Вам, больной, завтракать пора, а не эротические сны смотреть! Вставайте уже! Я вам кашу и чай на тумбочку поставила. Смотрите, не опрокиньте.
Глеб приоткрыл глаза. Ничего не изменилось в его сне. Всё та же палата, тот же улыбающийся сосед, та же санитарка.
– Проснулся? – приветливо обратился к нему сосед, когда санитарка вышла из палаты. – Вставай. Она уже второй раз приходит. Ну, ты и спать! А у нас новенький. Странный какой-то. Всё твердит, что его машина сбила. А на самом – ни синяка, ни царапины. Когда его привели, врач сказал, чтоб его не трогали. Сказал, что у него психологическая травма.
На освободившейся Мишкиной кровати, раскачиваясь, сидел мужчина средних лет и все повторял:
– Мне больно! Спасите меня! Меня сбила машина! Я не успел дойти…
– Действительно странный какой-то, – согласился Глеб. – А где наш молодой?
– А выписали его. Ты все проспал, – рассмеялся сосед.
Глеб напрягся, но тут же облегчённо выдохнул.
– Во сне можно. Во сне так бывает.
Сосед изумленно посмотрел на него.
– Ты что, еще не проснулся? Снова думаешь – ты во сне?
Глеб улыбнулся в ответ.
– Конечно, во сне. Вы все мне снитесь. А я, возможно – вам.
Сосед встал с койки, подошел к Глебу и так больно ущипнул за плечо, что тот ойкнул.
– Ну, что? Ты и сейчас думаешь, что спишь? – спросил сосед, готовясь к новому нападению.
Глеб не на шутку озадачился.
– Погоди-ка. Если это не сон, тогда сон – моя жена и моя жизнь дома? Ну, это – чушь какая-то.
Он схватил лежащий в тумбочке телефон и судорожно набрал номер жены.
– Алло! Это ты, котик? – зазвучал в трубке родной голос. – Почему не звонишь? Скучаешь по мне?
– Как я рад тебя слышать, родная! Ты не представляешь! Я и не полагал, что во сне буду говорить с тобой по телефону.
– В каком сне, дорогой? Я тебе сегодня приснилась? Расскажи.
– Нет. Ты сейчас мне снишься! Вернее, мне сниться, что я с тобой разговариваю…
– Если ты хотел меня обидеть, у тебя это получилось, милый! Как навеселишься – звони, – обиженно сказала жена, и родной голос сменили короткие гудки.
Озадаченный Глеб еще некоторое время сидел неподвижно с трубкой у уха, пытаясь собрать разбросанные звенья сознания воедино. Не добившись, хоть каких бы то ни было вразумительных доводов доказательства или опровержения реальности, или нереальности происходящего, положил на место телефон и принялся уплетать оставленный санитаркой завтрак.
