Не успел он проглотить последнюю ложку остывшей каши, как в палату с обходом вошел врач с медсестрой.
– Ну, любезный Глеб Иванович, как вы себя чувствуете?
– Ужасно, доктор! У меня странные сны. И я уже запутался. Где сон, где не сон! Сон – когда я засыпаю, или сон здесь – когда просыпаюсь. Все настолько реально, что я…
– Голубчик, вы сами ответили на свой вопрос. Засыпая, вы видите сны, просыпаясь, не видите.
– Но и там, во сне, я также просыпаюсь. И тогда там – явь! И засыпаю также. А когда просыпаюсь – я в больнице. Сны отчетливые, явные! И имеют совершенно последовательную направленность.
– Это, голубчик, у вас депрессивный синдром. Мы даем вам препараты, направленные на восстановление памяти. Вы же сами этого хотели? Вот ваша память и разыгрывает всякие сценарии развития событий. Ну-ка, покажите мне свои зрачки!
Доктор подошел к Глебу и оттянул веко одного, затем второго глаза.
– Да. Как я и предполагал, диагноз подтверждается. Вдобавок отмечаются еще и менингеальные знаки. Все хорошо.
Затем доктор обратился к медсестре:
– Измените в листе назначения препарат за номером девятьсот девяносто девять на три шестёрки.
В разговор вмешался Глеб.
– Это что у вас за препараты такие?
– Вас номера напугали? – усмехнулся доктор. – Это коды препаратов. Здесь мы не говорим их названий. Такая практика. Не волнуйтесь, голубчик.
Затем доктор обошел других больных. Когда обход коснулся новенького, тот съежился и, отпрянув от доктора, забился в угол кровати.
– Чего вы боитесь, любезный? Я хочу вам помочь.
Тот поднял испуганные глаза на доктора.
– Вы вправду хотите мне помочь?
– Конечно.
– Тогда помогите! Меня сбила машина! Я не успел дойти…
– Не волнуйтесь вы так! Все хорошо. Вы дойдете. Обязательно дойдете. Обещаю.
– Правда?
– Правда.
Затем доктор вновь обратился к медсестре.
– Тот же номер, что и Стрельцову.
После сделанных назначений, доктор улыбнулся всем пациентам одновременно.
– До свидания! Выздоравливайте!
Выходя из палаты, обернулся в сторону соседа Глеба.
– А вас завтра – на выписку.
– Как – на выписку? – возмутился сосед. – Я не хочу! Я еще не долечился!
Но, доктор уже вышел из палаты. И слова соседа, отрекошетив от двери и звонким эхом постукавшись о стены палаты, вернулись к нему назад.
– Нет! Ну, ты видел? – обратился он к Глебу. – Врачи, называется! Еще не вылечили, а уже на выписку!
– А что с тобой?
– У меня мания.
– Преследования?
– Хуже! У меня немотивированное чувство вины.
– Перед кем?
– В том-то и дело, что я не помню! Кололи меня, кололи, а толку – чуть! Коновалы! – вдруг заорал сосед, пнув взглядом дверь палаты.
– Я смотрю, мы здесь все с потерянными воспоминаниями, – предположил Глеб.
– Конечно! Это же специализированная клиника! А мне память так и не вернули! – вновь завопил сосед.
Дверь распахнулась – и в проеме показалась медсестра.
– Вы что раскричались, больной?
– А чего бы мне и не покричать? – продолжил кипятиться сосед. – Болезнь не вылечили, а выписывают!
– Доктор посчитал, что в вашем случае для вас же будет лучше, если прервать лечение. А решение доктора здесь не оспаривается, но принимается. Так что, не кричите понапрасну, а прилягте и готовьтесь к выписке. У вас впереди – тяжелый путь.
С этими словами медсестра вышла из палаты и прикрыла за собой дверь. Сосед присмирел и больше не издал ни звука, хотя после обеда Глебу удалось разговорить его, но это был уже не такой, как прежде весельчак. Фактически весь день сосед пролежал на кровати, отвернувшись к стене.
Первый раз за все время, проведенное в больнице, Глеб почувствовал разочарование и необъяснимую тоску.
Вечером грусть разогнал неожиданный звонок Настены.
– Ну, что, котик, все еще думаешь, что меня не существует? Что ты спишь?
– Прости меня, детка! Я совсем запутался. Доктор сегодня на обходе сказал, что это депрессивный синдром с какими-то там знаками.
– Раз говорит, значит, так оно и есть. Ты, главное, не нервничай. Лежи. Отдыхай. Набирайся сил. А я, как смогу, приеду.
Глеб, уставший от сомнений, решил нанести по ним решающий удар.
– Скажи, детка, как твой… брат? Я надеюсь, больше не звонит?
– Какой брат? – удивилась Настя. – Ты снова за свое?
– Как это, какой брат? Твой брат. Сергей. Он же к тебе звонил. Требовал доли в наследстве.
– Глебушка, я начинаю за тебя волноваться. Нет у меня никакого брата! И ни о каком наследстве я не знаю. Что с тобой происходит? И возможности нет к тебе прийти. Но я обязательно приду! Как освобожусь, так сразу приду! Ты меня жди! И не унывай! И не придумывай ничего в своей умной голове. Я люблю тебя! Слышишь? Я люблю тебя! Береги себя, любимый!
После Настёниного звонка Глеб несколько успокоился, даже повеселел.
Как всегда после ужина в палату с назначениями вошла медсестра.
– Сегодня, Глеб Иванович, у вас новые уколы. Чем это вы заслужили такое расположение главного?..
– А… да. Доктор что-то говорил… – вспомнил Глеб недавний обход.
