Человек пошел в край очереди, но внезапно путь ему преградила молчаливая женщина в платке. Бросив на него мимолётный взгляд, женщина пошла к входу, как бы приглашая человека идти за ней. Подойдя к ступеням, она так же молча развернулась, направилась назад и заняла своё место в очереди.
Препровождённый к двери таким нелепым способом человек вошёл внутрь и оказался в вестибюле медицинского учреждения. Слева от него вдоль стен на длинных топчанах сидели посетители, ожидая приглашения в кабинет.
Человек перевёл взгляд направо и увидел дверь лифта. Он точно не помнил, но отчётливо знал, что ему туда. Подойдя к лифту, он услышал характерный «сигнал прибытия» – и двери лифта распахнулись.
Человек зашёл в кабину и нажал на кнопку…
– А-а-а! Глеб Иванович! Какими судьбами? Мы же с вами только недавно встречались, голубчик. Что стряслось в этот раз?
Врач сидел спиной к окну за массивным столом, своими габаритами мало походившим на врачебный стол. Неоновый дневной свет, фонтаном врывавшийся из окна в кабинет, засвечивал белый халат доктора, отчего силуэт последнего имел размытые очертания.
– Здравствуйте, доктор. Мы встречались? Простите! Что-то с памятью случилось. Начало события помню, а чем закончилось – хоть убей… не помню! Начинаю напрягать память – голова раскалывается от боли… и всё.
– Не мудрено, голубчик! Вы же совсем недавно пережили инсульт. У вас высокое давление. Так бывает. Со временем восстановитесь…
– Не хочу я «со временем»! Я уже не молод…
Врач улыбнулся.
– Какие ваши годы! Так, говорите, не помните?
Он вынырнул из света, и очутился рядом с Глебом. Приподнял тому веко и заглянул в зрачок.
– Ну, да! Я так и думал, – задумчиво проговорил врач. – Я так и думал…
Он подошел к стеллажу, расположенному вдоль стены кабинета от двери до окна, и от пола до потолка. Кабинет оказался чрезмерно длинным, а потолок – не в меру высоким.
Доктор выдвинул один из ящиков. Перебрал стоящие в боевом порядке личные дела и, не найдя нужного, задвинул ящик обратно. Выдвинул следующий. За ним – еще, и еще. Нужной папки не было. Постояв мгновение в задумчивости, взял, стоящую у противоположной стены стремянку. Приставил её к стеллажу и полез наверх. Где-то под потолком, из дальнего ящика была извлечена нужная папка, и доктор, с легкостью соскочив вниз, занял своё место под фонтаном света.
Раскрыв папку, доктор пролистнул содержимое, и сочувственно обратился к Глебу:
– В прошлый раз мы ограничились одной встречей. Я уж думал, следующая будет не скоро. Вы уверены, что не хотите ждать, а хотите всё вспомнить?
– Конечно, доктор, уверен!
– Ну, хорошо, голубчик. Воля ваша. Я выпишу вам направление в наш психосоматический Центр. Там вы немного успокоитесь, ещё раз всё обдумаете, и если подтвердите своё желание, я полагаю, они вам помогут.
– Зачем мне в психушку? – удивился Глеб внезапному предложению врача. – У меня, доктор, давление, а не шизофрения.
Доктор рассмеялся.
– Вы, Глеб Иванович, слишком впечатлительны. Это не психушка, как вы изволили выразиться, а психосоматический Центр. В нём лечат боль тела, вызванную болью души. Я дам направление. Вы прибудете в Центр, и ляжете. Немедленно. Учтите, там много желающих. А вам, раз уж вы настаиваете, необходимо лечь именно сейчас…
– Хорошо. Выписывайте, – согласился Глеб.
Доктор выписал направление. Достал из стола печать. По-драконовски хакнул на нее два раза. Но так и не добившись пламени изо рта, ожесточённо стукнул ею по ни в чем не повинному листку бумаги.
– Вот направление. Удачи. После лечения, если понадобится, придёте ко мне.
– Спасибо, доктор. До свидания, – взял Глеб протянутый доктором исписанный и пропечатанный листок.
Выйдя из серого здания, Глеб направился домой за вещами.
Перейдя дорогу в обратном направлении, он услышал оклик знакомым голосом. Глеб повернулся в сторону голоса. Эта была соседка Лера. Она спешила к нему через перекресток, неся, повисшую через плечо большую спортивную сумку.
– Вот, Настя передала. Тут твои вещи и еда.
– А как она узнала, что…
– Ей позвонил твой врач и сказал, что направил тебя в больницу. Вот она и собрала тебя. Потом её куда-то вызвали, она передала мне сумку и убежала.
– Понятно… – сказал ничего не понявший Глеб, взял у соседки сумку, развернулся и пошагал в противоположную сторону. Уже через мгновение он переступал порог больничного отделения. Когда за ним захлопнулась бронированная дверь с электронным замком, по коже пробежал мороз. Перед ним за приёмной стойкой сидели две мужеподобные медсестры с каменным выражением, то есть вообще безо всякого выражения лицами. Следующим неприятным обстоятельством было подписание документа на трёх листах, с бесчисленными пунктами, требующими самостоятельной подписи. Этим документом Глеб подтверждал своё согласие с лечением, препаратами, а так же концлагерным режимом отделения.
После окончания юридических формальностей, Глеба провели в ординаторскую.
– Так-с, с чем пожаловали? – разглядывая амбулаторную карту Глеба, спросил врач, как брат-близнец, похожий на врача в поликлинике.
