Глеб обескураженно смотрел на жену. Его лоб и нос покрылись испариной.
– Так, значит, я не лежу в больнице?
– Нет, любимый. Ты лежишь со мной в своём доме, – немного успокоившись сама, успокоила его жена.
Глеб улыбнулся.
– Настя, не поверишь, какие я вижу сны! И настолько правдоподобные!
Уголком пододеяльника он промокнул пот на лице.
– Который час?
– Десять утра. Пора вставать. У тебя сегодня дневной спектакль. Просыпайся пока. А я пойду приготовлю завтрак, – наконец улыбнулась и Настя.
Она поцеловала мужа и вышла из комнаты.
Оставшись один, Глеб прикрыл глаза – и попытался вспомнить свой сон. Но хитрый лучик утреннего солнца, коварно проникший через маленькую щёлочку неплотно задёрнутых занавесок, ярким волшебным ластиком скользнул по глазам, не оставив места даже обрывкам воспоминаний.
Глеб встал с кровати, умылся, оделся, с удовольствием съел приготовленный Настёной круассан, выпил чашечку утреннего кофе, поцеловал жену и направился на «прогон» дневного спектакля.
Зайдя в гримерку, на своем столике он обнаружил записку, предлагающую ему не уходить до встречи с помощником адвоката.
Не успел он до конца удивиться, как в дверь постучали.
– Да-да, – крикнул Глеб, кладя записку на столик. В дверном проёме показалась рыжая кучерявая голова молодого человека в очках.
– Можно? – скрипучим голосом спросила голова.
– Проходите.
Дверь распахнулась, и оказалось, что голова была не сама по себе, а прикреплена тощей шеей к длинному худому туловищу, одетому в дорогой шерстяной костюм. Галстук очкарика был пристегнут к накрахмаленной рубахе золотой заколкой. Молодой человек профессионально улыбнулся.
– Простите. Вы Стрельцов?
– Да, я.
Бросив мимолётный взгляд на столик, молодой человек быстрым шагом подлетел к Глебу.
– Простите, господин Стрельцов! Я вас долго ждал. Моя фамилия Григорьев. Помощник адвоката Семёнова.
С этими словами он протянул Глебу руку.
– Это я оставил записку, чтобы вы не ушли…
– А чем, собственно, могу…
– У меня для вас пакет, – перебил его помощник адвоката, вытаскивая из новенького кожаного портфеля бумажный увесистый пакет с надписью на английском языке: «Вниманию господина Стрельцова». Глеб повертел пакет в руках, посмотрел на почтовый штемпель. На штемпеле прочитал: «Соединённые Штаты Америки». Осторожно, словно опасаясь взрыва бомбы, оторвал один край, и вытащил содержимое. Внутри пакета оказалась внушительная кипа бумаг на английском языке.
– Это завещание вашего дяди и прилагаемые к нему документы, письма адвокатов, брокеров и нотариальные справки, – поспешил прокомментировать бумаги худосочный очкастик.
– Ничего не понимаю. Какой дядя? Какое завещание? – выпалил недоумевающий Глеб.
– Вот, поэтому я и оставил вам записку, чтобы иметь возможность всё пояснить. Обычно для вручения такого рода грамот мы приглашаем клиентов в офис. Но в вашем случае… вы у нас, так сказать, вип-клиент… вот здесь, здесь и здесь надо поставить подпись, – продолжал молодой человек, кладя перед ошарашенным Глебом не менее увесистую стопку из всевозможных приёмо-передаточных актов. Когда Глеб по русскому обычаю, не читая, поставил подписи на всех листах, из кожаного портфеля появилась ещё одна бумага.
– Вот, осталось подписать акт выполненных работ с нашим вознаграждением, и с официальной стороной будем считать – покончено.
Услышав слово «вознаграждение», Глеб принялся внимательно изучать документ. Дойдя до цифры: две тысячи шестьсот долларов США, Глеб вопросительно посмотрел на очкарика. Тот, ничуть не смутившись, пояснил:
– Это оплата наших услуг и услуг наших американских коллег по обеспечению юридического сопровождения документов на предоставление вам права вступления в наследование второй очереди.
Вконец запутав собеседника, помощник адвоката ткнул пальцем в нижний правый угол.
– Вот здесь распишитесь.
Глеб убрал его руку с листа.
– Вы мне ничего не объяснили, а хотите получить от меня подпись на оплату каких-то услуг. Да и денег таких у меня сейчас нет.
– Это не важно. Оплата должна произвестись в десятидневный срок. Дорогой Глеб Иванович! Я официально сообщаю, что ваш дядя, граф Ланской, скончавшийся одиннадцатого мая прошлого года в Лос-Анджелесе штат Калифорния, США, оставил завещание, в которое, наряду с другими претендентами, включил родственников по линии сестры в России, если таковые объявятся. Если – нет, вышеуказанное наследство будет перераспределено между другими наследниками в Соединённых Штатах. Наши американские коллеги обратились к нам. Мы подняли церковные записи, затем записи ЗАГСов, и выяснили, что из всех ныне живущих в России родственников, вы – единственный наследник второй очереди, то есть – прямой потомок.
