– Ха! – надменно усмехнулся Майкл. – Как же, заразят! У нас ведь иммунитет!
– У них есть способы. А если не получится…
И Ангел замолчал.
– Нет, подождите! Дайте и нам способ противостоять этим злобным мутантам! – надрывался Майкл. – Они тоже найдут нас по каналам связи с мертвецами? Ой!.. Связи с Вашим… с нашим Миром.
Майкл полностью запутался в своих мыслях и умолк.
– Не бойтесь мёртвых, но бойтесь живых! И никогда не верьте никому! – напоследок посоветовал Ангел и, как и прежний, растворился в тишине.
Кристофер отключил аппаратуру. Друзья освободились от наушников и провели первое их секретное совещание. На повестке дня была дальнейшая их жизнь и судьба, жизнь и судьба матери Криса, Мери, детей, возможность распознавания чужих и борьба за чистоту и стойкость иммунитета, и главное о таинственном «исключительном», о котором нельзя говорить. Утомлённые произошедшими событиями, друзья разошлись по домам с тяжёлым сердцем, но твёрдым духом.
Домашние вновь удивлялись изменениям в поведении Криса. Он стал ещё более нежным и предупредительным. Весь вечер он провёл с детьми. Эмма не слезала с папиных рук, а Майкл – с папиной шеи. Он сам уложил детей спать. И когда вернулся из детской, взял руку Мери в свою и все говорил, говорил. Говорил о том, как он её любит, как он любит детей. Говорил, что не представляет жизни без своей семьи. Но чем больше он говорил это, тем сильнее разрывал сердце своей Мери, не понимавшей побудительной причины Криса к такому обилию нежных, но фатальных слов. Наконец он уснул, все также крепко сжимая руку жены. А она смотрела на его любимое лицо, на сомкнутые негой век – и тихонько плакала. Что-то изменилось. Она не знала, что. Но она это чувствовала. Она чувствовала, что муж в беде, но не знала, чем ему помочь. Единственным утешающим ее объяснением была боль утраты отца, которую переживал Крис. Если бы она знала, что уготовила им Судьба!
Следующим утром Крис встал раньше положенного. Мери рядом не было. Крис принял душ, оделся и спустился вниз. Прошёл на кухню. Мери сидела на стульчике возле плиты. Перед ней на разделочном столе стояла чашка с чаем. Мери бесцельно болтала в ней ложечкой.
– Мери! Что ты здесь делаешь в такую рань? – удивлённо спросил Кристофер.
Мери от неожиданности вздрогнула и обернулась к Кристоферу. Её глаза были красными и припухшими.
– Милая, что с тобой? Что с глазками?
Кристофер присел перед женой на корточки, обхватил ее за плечи и через бесконечную голубизну ее зрачков заглянул к ней в душу.
– Милая! Что ты? Ты плакала? Что с тобой?
– Нет. Это что с тобой, Крис? Почему ты пугаешь меня? – разрыдалась жена. – С момента, когда ты пошёл на эту работу, ты изменился! Ты сам не свой! Что с тобой происходит? Ты ничего не говоришь! А если говоришь, то как будто прощаешься с нами! И я не знаю, чем тебе помочь! Всем нам помочь!
Мери уже не рыдала, а только всхлипывала в своём бессилии любящей женщины.
А Крис не знал, что ей говорить. Он мог только обнимать, целовать и успокаивать её. Отчего его сердце разрывалось ещё больше.
– Милая, не думай ни о чём. Не плачь! И не расстраивайся! Всё будет хорошо! – говорил он одну банальность за другой.
Но, как ни странно, это подействовало на Мери успокаивающе. Она любила Криса и верила каждому его слову. И раз он сказал: «Всё будет хорошо!», значит, всё будет хорошо! Во всяком случае, так было легче. С верой всегда легче!
Когда Мери успокоилась, Кристофер поболтал с ней о чем-то второстепенном и прошёл в гараж. Завёл своего боевого коня и рванул в сторону штаб-квартиры аномальных исследований ЦРУ, где его ждала неизвестность. Будущая работа и радовала, и пугала одновременно. И он не знал, чего в этой неизвестности больше.
