Кристофер встретился с Майклом без пяти девять по адресу, указанному на визитке. Вид у обоих был далёко не бравый. Пожав руки, друзья вошли в массивную деревянную дверь без опознавательных знаков. За дверью их встретил охранник. Он сверил фамилии с записями в листе прибытия и вызвал по рации другого охранника. Второй охранник повёл их по неказистым коридорам мимо каких-то офисов и снующих туда-сюда людей до ещё одной массивной двери. Второй охранник по рации доложил кому-то об их прибытии – и дверь отворилась. Они прошли в большой и светлый коридор под контроль третьего охранника. Третий охранник проверил их документы, протянул им детектор отпечатков пальцев и, после идентификации, выяснил у кого-то по рации, куда провести приглашённых агентов. Не доходя до конца коридора, вставил магнитную карту в замок двери на левой стене. Дверь открылась. За ней была большая приёмная, отделанная белым и розовым мрамором, инкрустированным золотыми символами непонятного языка, напоминавшими египетские иероглифы. По центру этого каменного склепа на мраморных искусно вырезанных ногах стоял большой стол секретаря, деливший приёмную на две равнозначные зоны. Каждую из зон венчала дверь из массивного тёмно-коричневого дерева. Столешница стола была выполнена из такого же дерева. За столом в кресле из кожи все того же темно-коричневого цвета сидела секретарь лет сорока пяти с профилем римского легионера. Волосы на голове легионера были подобраны и на макушке – свёрнуты в узелок, пришпиленный большой золотой булавкой. Строгий чёрный костюм выдавал в его обладательнице волевую и дисциплинированную личность.
– Господа, мистер Беррингтон готов вас принять, – отрапортовала легионер в юбке.
– Это какой-то инопланетный саркофаг, – шёпотом предположил Майкл.
– Что-то мне перехотелось быть ЦРУшником, – прошептал ему в ответ Кристофер.
Тем временем легионер встала из-за своего каменного укрепрайона и, подойдя к правой двери, с лёгкостью открыла перед ними вход в другой мир.
– Прошу, господа!
Друзья повиновались. Кабинет мистера Беррингтона был диаметральной противоположностью приёмной. По стенам были расставлены книжные стеллажи, что делало его похожим на публичную библиотеку. Между стеллажами в строгом соответствии с правилами геометрии висело несколько футуристических картин непонятного содержания. Пол был покрыт ковролином хорошего качества, центр которого был инкрустирован гербом ЦРУ. Вошедшему Майклу тут же бросилось в глаза то, на что он никогда раньше, глядя на этот герб, не обращал внимания. В круге синего цвета красовалась голова орла. Орёл-разведчик держал вымпел, на котором была изображена роза ветров, как намёк на деятельность спецслужбы во всех частях света. Синий круг обрамляли надписи. Сверху полукругом: «Центральное разведывательное управление», снизу полукругом: «Соединённые Штаты Америки». Майкла поразило изображение орла. Голова была, словно под копирку срисована с эмблемы немецкого рейха времён Второй мировой войны. Только в лапах вместо свастики орёл держал вымпел с розой ветров – знак всемогущества, выполненный по всем правилам золотого сечения. Майкл, как заворожённый, вперился в орнамент на полу, не замечая сухощавого немолодого человека, идущего к нему навстречу с вытянутой рукой. Только после незаметного толчка Кристофера, Майкл опомнился и перевёл взгляд на стоящего перед ним мистера Беррингтона.
– Доброе утро, агент Келли!
– Доброе утро, мистер Беррингтон!
– Здравствуйте, агент Макдауэл!
– Здравствуйте, мистер Беррингтон!
– Проходите, господа.
И сухощавый человек отступил назад и вправо, предлагая коллегам пройти к совещательному столу, приставленному к большому дубовому столу хозяина кабинета. Когда все расселись, мистер Беррингтон без обиняков перешёл к делу:
– Господа! Вчера вы были приглашены ко мне на собеседование, перед тем, как приступите к своим обязанностям в рядах сотрудников Главного разведывательного управления. Мистер Кей предложил вам подписать стандартную форму секретности.
Услышав «мистер Кей», Майкл хихикнул. Но тут же вернул своему лицу серьёзное выражение. Друзья кивнули в ответ, в знак того, что видели, читали и подписали предложенную бумагу.
Мистер Беррингтон, поднявшись с кресла и сделав несколько шагов вглубь кабинета, продолжал:
– Должен вам заметить, что вы поступили в распоряжение… – он осёкся и исправил обращение, – приняты на службу в секретнейшее управление ЦРУ. Поэтому стандартной формы секретности нашего ведомства не достаточно. Перед вами лежат бланки формы ноль-ноль-один. Эта форма повышенной секретности. И её заполнение, само по себе очень почётно и ответственно. Из всего числа служащих эту форму подписало только восемь агентов.
– Простите, что перебиваю, мистер Беррингтон. А нам обязательно подписывать эту форму? – засомневался в целесообразности своих действий наивный Майкл.
