Лекция была посвящена тому, как должен действовать персонал при угрозе взрыва родильного дома. Бритвина, обычно немногословная, во время лекций превращалась в многоречивую рассказчицу, постоянно возвращающуюся к уже упомянутому. За огромные очки маленькую тщедушную Бритвину в роддоме прозвали Стрекозой.
Наконец выговорившись, Бритвина затеяла опрос аудитории, желая выяснить, как кто и что понял. Дошла очередь и до Данилова.
– Вы даете эндотрахеальный наркоз во время кесарева сечения и слышите сигнал общей тревоги. Ваши действия?
– Продолжаю давать наркоз.
– И все?
– И все. Остальное потом, когда трубку вытащу.
– Спасибо, Владимир Александрович, – вздохнула Бритвина и оставила Данилова в покое.
– Год назад на лекции по холере акушерка из обсервации ляпнула, что экскременты холерных больных стерилизуются кипячением, – шепотом сказала Ахметгалиева, сидевшая рядом. – Так у Стрекозы форменная истерика была. Никогда не видела ее в таком исступлении. Прыгала по подиуму и орала: «Вы дома что, тоже говно кипятите?» А та ей так гордо отвечает: «У меня дома холерных засранцев нет!» Шоу!
Данилов представил себе процедуру стерилизации кипячением и улыбнулся.
– А как надо? – обернулся из переднего ряда Сахаров.
– Замораживанием! – отрезала Ахметгалиева.
После лекции Данилов ушел домой, так и не повидавшись с главным врачом.
На следующий день Гавреченков тоже его не вызвал. Данилов решил, что главный врач сделал определенные выводы и впредь не позволит себе заходить так далеко.
Вечером он совершенно неожиданно для себя рассказал об инциденте Елене. Вышло так: сначала жена заметила, что Данилов явно не в своей тарелке, и чутье сразу же подсказало ей причину. Данилов подтвердил, что да, у него умерла пациентка, хоть и по собственной глупости, но тем не менее… Елена поинтересовалась возможными последствиями, Данилов ответил, что при новом главном враче последствия могут быть самыми неожиданными, и подробно обо всем рассказал.
– Ты, конечно, сам знаешь, как тебе поступать, – подвела итог Елена. – Но от таких начальников, как ваш Гавреченков, лучше держаться подальше. В конце концов, лучше менять работу с незапятнанной репутацией, чем делать это после того, как тебя вываляют в грязи.
– Бегство – не лучший выход, – возразил Данилов. – Что теперь, каждые полгода работу менять?
Нарушения ритма сердца, такие, как желудочковая тахикардия, экстрасистолия или фибрилляция желудочков, могут возникать во время наркоза по разным причинам.
Но бывает и так: все сделано правильно, просто идеально, а нормальный ритм вдруг соскакивает в смертельный галоп. И невозможно понять, почему так случилось. Да и некогда искать причину, надо срочно устранить следствие, вернуть сердце в нормальный ритм работы, иначе пациент может умереть. Прямо на операционном столе. Очень быстро.
День не заладился с самого утра. Елена со вчерашнего дня не могла смириться с Никитиными тройками в четверти по математике и русскому и за завтраком снова начала отчитывать сына. Слово за слово, завязалась перепалка. Данилов дважды попытался напомнить, что через несколько дней наступает Новый год, но это не помогло снять напряжение. Когда они с Еленой спустились во двор (Никите сегодня надо было идти ко второму уроку), то увидели ее «Нексию», осевшей на левый бок. Какой-то злой шутник проколол сразу оба левых колеса – и переднее, и заднее.
– Что за жизнь! – Елена поочередно попинала спущенные скаты.
– Ни с кем не ругалась? – Данилов обошел машину кругом и не нашел других повреждений.
– Во дворе – нет. У метро, правда, вчера сцепилась с одним уродом, который оставил тачку во втором ряду и пошел за сигаретами, но перепалка была недолгой, и вряд ли он стал бы отслеживать меня до Реутова, чтобы здесь проколоть колеса. Это кто-то меня с кем-то спутал. Ладно, побежали на остановку…
– Зря ты Никите мозг выедаешь за тройки, – не вытерпел Данилов, когда они вылезли из маршрутки. – Школьные оценки – такая чепуха. Я вот тоже троечником был.
– И твоя мама с этим мирилась? – взвилась Елена. – Может, еще по головке гладила и шоколадом кормила? Нельзя с малых лет становиться аутсайдером!
– Я это уже слышал, – ответил Данилов. – И вчера, и сегодня. Вон, наш троллейбус.
Роддом находился в двух остановках от подстанции «скорой помощи», на которой раньше работал Данилов и которой сейчас руководила Елена.
Придя на работу, Данилов узнал от старшей сестры, что его новогоднее дежурство переместилось с тридцать первого декабря на первое января. Сам факт новогоднего дежурства Данилова не огорчал. Дежурить на Новый год – удел всех новичков. Но ему еще в конце ноября было поставлено дежурство в последний день уходящего года, и на этом строились все личные планы.
